https://lettheflamesbegin.rusff.me/ LIKE A PROMISE ru-ru Sat, 22 Apr 2017 16:54:30 +0300 MyBB/mybb.ru https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=467#p467 <p>Крышка пластиковой упаковки из под суши благополучно долетает до противоположного конца стола, пока свободная рука тянется за мобильником, явно не собиравшимся находиться в состоянии покоя ближайшие двенадцать часов. Лишнее движение, опущенное в атмосферу ругательство, фатальный исход. —<strong> Да, это мисс Льюитт,</strong> — с выстраданной&#160; улыбкой я наблюдаю за животрепещущей картиной похороненного в соевом соусе манжета и лужицей, медленно окрашивающей последние отчеты в коричневый цвет. —<strong> Да, мы договаривались на двенадцать. Подождите, кто? Кто вам так сказал?</strong> — под натиском внешних факторов уголок губ танцует в неумолимой панике, явно мешая процессу сумбурного диалога с потенциальным сотрудником великой компании. Блестяще. Чертова Ханна. — <strong>Боюсь, вышло какое-то недоразумение, потому что я точно ничего не переносила. Все в силе, жду вас у себя в офисе, мистер... </strong>— только не синдром повышенной забывчивости, только не сейчас. Хмурые брови сменяются неловкой подсказкой с другого конца провода, что определенно подталкивает Рози Льюитт к статусу золотого руководителя. —<strong> Точно. Не волнуйтесь, я со всем разберусь,</strong> — и даже успею сменить рубашку к вашему торжественному приходу, заглатывая обед на ходу. Но это не точно.<br />Я помню те уютные вечера, когда мягкий голос мамы говорил о важности моментов, потраченных на себя. В контексте настоящего это звучало забавно, ведь меня, Аарона или даже Тэмс – ни одного нельзя было назвать удачным примером экспериментального одомашнивания. Пока моральный рост родителей претерпевал изменения, а идея очага модифицировалась в более сакральное понятие, мне лишь оставалось завороженно наблюдать за советом директоров в стеклянной комнате и пересказывать непередаваемую атмосферу своему лучшему другу. Мир уже тогда прокладывал фундамент к той, кто с удовольствием скопировал образы успешных мистера и миссис Льюитт, и даже соевый соус на накрахмаленной рубашке не мог ее остановить. И все же, подаренный в юношестве совет не полетел в урну с теорией о детях, принесенных аистами, теряющими тягу жизни с каждым тяжелым младенцем. Он надежно сохранился в отрезке сегодняшнего дня, то и дело вытаскивая обилие метафор о детстве на поверхность. Во чтобы то ни стало, именно сегодня, девятого июля, силуэт на каблуках должен был заявиться в знакомую лавку. Если бы пятнадцать лет назад мне сказали, что состоявшаяся бизнес-леди скрасит своим присутствием локацию для гиков-девственников, я бы... поверила. На это были весомые причины. Вера в святую троицу, состоящую из моего брата, любимого нами всезнайки и девочки со странными пристрастиями, отпечатывалась в подсознании слишком яркими оттенками. Однако, в далекой юности я вряд ли видела прозрачную проекцию, где темноволосый хирург то и дело встречал рассветы в просторных операционных, а лучший друг и вовсе растворился под влиянием времени. Говоря о последнем, я не раз вспоминала навсегда закрепившийся образ, листая пыльные фотоальбомы с куклами барби на обложке. Даю руку на отсечение, ни у одного ребенка, рожденного позже двухтысячных, не было тяжелой кипы бережно распечатанных родителями снимков. И за это я была благодарна. Иначе, причуды человеческого мозга уже давно стерли бы день, когда двое подростков, полных энтузиазма, отмечали открытие нового магазина комиксов. Или устроенную в честь дня рождения вечеринку, где улыбка в двадцать семь зубов предопределяла шкалу восторга от полученного подарка. Это могло звучать смешно, но хоть и редко, за бетонными перипетиями загруженной жизни, я возвращалась в беззаботные времена вместе с единственным пушистым жителем своей квартиры и бокалом вина наперевес. Пожалуй, следовало сказать очередное «спасибо» семье за привитие любви к ностальгическим ноткам. <br />К чему я это вела? Мне было интересно. Вспышки саморефлексии редко заставали меня врасплох (исключим из списка маниакально-депрессивные радости), но вместе с решением отправиться в знакомую точку красочного детства, звонок Аарону в качестве спасительной шлюпки вряд ли можно было причислить к реакциям сильной и независимой. Отправься он со мной, солнечный мир кудрявой девочки с полным комплектом дорогих ей людей вновь просочился бы сквозь бездумные пробежки по утрам, нерегулярные приемы пищи и приоритетное место в рабочем офисе. Самое занимательное – я сама это выбирала. Ведь будь я мастером, пришивающим по пуговице в день к очередному шедевру из маминой новой коллекции, мир Льюиттов всё равно бы мной гордился. Пожалуй, заезженное «the apple never falls from the tree» четким штрихом отбрасывало вопросы о выбранном пути. И именно благодаря ему Аарон предпочел аортокоронарное шунтирование, а не часовую прогулку с сестрой-невротиком. Расклад был очевиден, и все же перспектива показаться на городском празднике без сопровождения по неизвестным причинам покушалась на зону комфорта одной Рози Льюитт. И причина до сих пор оставалась покрытой сумраком. <br />Благо, неизбежно приближающемуся кризису тридцати успешно удается скрыться за стрессовыми реалиями рабочего дня. Стоит последнему отчету обрести новую жизнь в виде свеженапечатанной кипы, долг ответственного элемента компании завершает очередной отрезок рутинной суматохи. — <strong>… я понимаю, что благотворительный фонд перенес прием, и знаю, что твои стремления помочь иногда действительно спасают человеческие жизни. Но кнопочка в углу телефона, соединяющая твою линию с моей, – вот правильное решение в независимости от того, истекаю я кровью прямо на рабочем месте или нет. В таких случаях, она – путь к истине, она доказывает, что Ханна Бреннер справляется с трудными задачами лучше, чем с доставкой еды и кофе из Старбакса. Это понятно? </strong>— боюсь, отсутствие пены у рта и повышенных тонов заметно усугубляет цветовую гамму лица напротив. Мелкие кивки, как подтверждение переваренных комментариев, сопровождаются улыбчивым «good girl». —<strong> Чудесно, жду обновленный график и свою рубаш... Черт, я забыла о рубашке. Ладно, просто график. Ты можешь быть свободна, </strong>— с резкой переменой внимания на бумаги. Ставя пассивно-агрессивный кадр на паузу, вам может показаться, что власть портит даже тех, чей мир еще с детства похож на бесконечный день в Диснейленде. Отчасти, это может быть правдой: такой же, как железная вырезка из книг, где чрезмерно мягкий и душевный капитан корабля (тире начальник) скоротечно ведет свое судно (тире отдел) ко дну. К двадцати восьми годам я не могу назвать себя стариком с крошками мудрости в бороде, и высокопарные изречения о будущем в рамках компании наверняка звучат как дешевые слоганы, и все же... Данная сторона будущего и окружение семьи – единственный якорь, приносящий истинное удовольствие карьеристке до мозга костей. Пусть даже в испачканном манжете, надежно спрятанном внутри черного пиджака. <br /><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-family: vtregular"><span style="font-size: 13px">.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.<br />s h e&#160; &#160;s a i d&#160; &#160;&quot; w h e r e ' d&#160; &#160;y o u&#160; &#160;w a n n a&#160; &#160;g o ,&#160; &#160;h o w&#160; &#160;m u c h&#160; &#160;y o u&#160; &#160;w a n n a&#160; &#160;r i s k ? &quot;<br />i ' m&#160; &#160;n o t&#160; &#160;l o o k i n g&#160; &#160;f o r&#160; &#160;s o m e b o d y&#160; &#160;w i t h&#160; &#160;s o m e&#160; &#160;s u p e r h u m a n&#160; &#160;g i f t s<br />s o m e&#160; &#160;s u p e r h e r o ,&#160; &#160;s o m e&#160; &#160;f a i r y t a l e&#160; &#160;b l i s s<br />j u s t&#160; &#160;s o m e t h i n g&#160; &#160;I&#160; &#160;c a n&#160; &#160;t u r n&#160; &#160;t o ,&#160; &#160;<strong>s o m e b o d y&#160; &#160;i&#160; &#160;c a n&#160; &#160;m i s s</strong></span></span></span><br />Магазин комиксов на пересечении двух улиц открывается строго по расписанию и до сих пор представляет из себя одно из самых неоднозначных мест в городе. Проезжая мимо, я всегда оборачиваюсь, но заказ редких изданий для взрослых детей по имени Аарон и Рози, а также подрастающего племянника уже не один год осуществляется в известном онлайн-магазине. Застывший взгляд на<span style="font-style: italic"> ту же</span> вывеску и<span style="font-style: italic"> тот же</span> аккуратно постриженный газон напротив. Впервые за долгие годы я оказываюсь перед крошечным зданием, будто бы неспособным вместить в себя внезапно образовавшуюся толпу. Поприветствовать локацию молодости безмолвием и насладиться моментом? Только при наличии режима «не беспокоить», который для меня равноценен смерти. —<strong> Да? </strong>— энергичный голос самоотверженного создания, с недавних пор названного моим парнем (угадайте, чья это была затея), совсем некстати нарушает путешествие назад в прошлое. — <strong>Это разве сегодня? Я знаю, что обещала с тобой пообедать, просто я думала, что... Дэйв, я еду на встречу с представителем фонда. Заеду после работы, ладно?</strong> — с оправдательным прищуром подростка, поздно вернувшегося со школьной вечеринки. —<strong> Постараюсь не задерживаться,</strong> — и фразами мужа, изменяющего жене с грудастой секретаршей. Вот почему я не люблю статусы в отношениях: они словно клеймо, помещающее пернатую жертву в ржавую клетку. Что далеко не исключает присущую людям тягу к заботе и вниманию. Но с какой стати борьба за феминизм приводит нас к сценарию, где потребность контроля и беспричинных истерик тяжким бременем ложится на хрупкие плечи сильного пола? Порой мне кажется, что после смерти Фреда клеймо на стабильных отношениях – неотъемлемая часть произведения «my beautiful journey», и по значимости она находится где-то между приемом таблеток и проблемой нехватки воды в странах третьего мира. От чего даже близкие не в курсе о новой кандидатуре на опасной должности – объекта симпатии одной успешной разрушительной силы. Впрочем, не время разглагольствовать о скитаниях одинокого сердца, когда перед силуэтом возникает<span style="font-style: italic"> та самая</span> железная дверь.<br />Уверенный шаг в гудящую толпу, словно спутавшую локацию с торговым центром во время новогодней распродажи. Я прохожу внутрь, оказываясь посреди длинного зала и прислушиваясь к внутренним реакциям. На этом моменте из настенных колонок должна заиграть навязчивая песня, название которой я давно не помню: что-нибудь в стиле хорошо знакомого поколению Ла-Ла Ленда. Все тот же продавец с проседью галантно выйдет из-за прилавка и протянет мне руку, подводя к цветным витринам. А рядом с ними главную героиню мюзикла будет поджидать мальчик с задней парты, щедро предлагающий свою порцию мороженого и недавно появившийся выпуск с самыми редкими персонажами Marvel. Все это повторится в альтернативной концовке яркой палитры цветов в стиле ретро, и вот тогда мое сердце будет напоминать мягкую бельгийскую вафлю, а пока... Я чувствую себя глупо? Не в том месте не в то время? Ощущения путаются в показаниях, превращая самоуверенную особу, обожающую прогулки в одиночестве, в подростка с низкой самооценкой, пришедшего на важную тусовку без пары. <br />Наверное, я знала, что так будет. С отсутствием необходимого элемента, променявшим Нью-Йорк на самостоятельную жизнь двенадцать лет назад, подобного рода вылазки просто потеряли смысл. — <em class="bbuline"><strong>Девушка, извините, но вы немного мешаете,</strong></em> — обнаружив себя в той же середине зала, я вылетаю из ямы подсознания и спешу внедриться в ход текущих событий. —<strong> Извините, я... </strong>— трогаясь с мертвой точки и медленно двигаясь по направлению к железной двери, я окидываю помещение взглядом еще раз. [float=left]<img class="postimg" loading="lazy" src="https://funkyimg.com/i/2rGzr.gif" alt="http://funkyimg.com/i/2rGzr.gif" />[/float] Вероятно, в последний, ведь все это действительно не имеет смысла и... Боковое зрение слишком быстро улавливает скользящий у выхода силуэт, слишком быстро для координации человека, редко смотрящего по сторонам. — <strong>What the... </strong>— спасибо оригинальной шутке подсознания, разглядевшей в беспрецедентной фигуре спутника, исчезнувшего с темного горизонта ровно десять лет назад. В конце концов, это слишком тривиальный расклад: заурядные улочки Нью-Йорка созданы лишь для съемочных площадок, а не случаев «тут и там». И все же, против воли скептично настроенного разума, я выкрикиваю имя, которое когда-то слишком часто крутилось на языке. Секунда до решающего момента. Кафельная плитка превращается в рыхлую почву, когда фигура вдалеке реагирует полуоборотом. <br />— <strong>Ethan,</strong> — на этот раз почти неподвижными от шока губами. <span style="font-style: italic">Те же</span> голубые глаза. <span style="font-style: italic">То же</span> проявление растерянности. Живое воплощение прошлого, недостающая единица, замедляющая ход мыслительных процессов и включающая рубильник с ассорти из восторга, оцепенения и сомнения в реальности происходящего. Прежде чем подойти, казалось бы, не изменившийся Итан Холлик разыгрывает столь естественную сценку, что уголки губ поневоле оказываются в явно запрещенных им местах. Я все еще пытаюсь разобраться в мотивах Вселенной и понимаю, что у меня нет на это времени. Итан Холлик уже слишком близко, и по степени волнения он напоминает мне экстренную рабочую ситуацию. —<strong> Я здесь!</strong> — хорошо, что он этого не слышит, иначе корявый комплимент вполне может сойти за нежелательный эпизод из жизни трудоголика. Я цепляюсь черты лица, столь знакомые и незнакомые одновременно, а сердечные показатели, наконец, находят подходящий момент для исполнения «another day of sun» в районе грудной клетки. Кажется, пора звонить Аарону за профессиональной помощью. —<strong> На себя посмотри! Итан Холлик ходит по таким заведениям <span style="font-style: italic">в Нью-Йорке</span>? </strong>— слишком поздно, чтобы предложить связную речь вместо «смотри, как я до сих пор хорошо тараторю». С вылетевшим фамильярным ответом вторая волна отдает крайне мимолетным ощущением того, что отрезок пропастью в годы испарился где-то между полками. Но затем я снова смотрю на повзрослевшее лицо, даже не пытаясь ковыряться в спектре собственных эмоций. Не испарился. —<strong> Привет! Не знаю, о чем ты думаешь, но я собираюсь умереть на месте, если сейчас же не обниму тебя,</strong> — вытягивая руки, сокращаю расстояние на выдохе и по собственной воле обрекаю бешеный орган на очередной кувырок с переворотом. Интересно, если прокрутить в голове «это правда сейчас происходит» около тысячи раз, сознание будет в силах поверить? — <em class="bbuline"><strong>Видимо, вам понравилось немного мешать прохожим, вы еще и друга привели?</strong></em> — уже знакомый голос сбоку вызывает истеричный смешок, отражаясь в тотальном игнорировании с объяснительной сноской по нужному адресу, —<strong> Вот уже десять минут я мешаю людям ходить. И ты здесь, боже, я... </strong>— не знаю, что сказать, и в то же время хочу рассказать всё. И вряд ли хоть один житель планеты способен залезть в шкуру растерянной жертвы обстоятельств. —<strong> Здесь так шумно, мы же можем выйти?</strong> — минимум для того, чтобы душное помещение перестало напоминать камеру пыток, содержащую в себе оживленный район города высоток.<br />С необходимой порцией кислорода жизнь становится проще, хоть и предательски дрожащие колени твердят об обратном. — <strong>Подумать только,</strong> — функции рта все еще терпят сбои и отказываются обретать привычные формы, а невольно прикованная пара карих глаз явно не задумывается об адекватности своих намерений, —<strong> Я... Не представляешь, как я рада тебя видеть. И фраза «как дела» вряд ли нам подходит, но...</strong> — в следующее мгновение я почти подпрыгиваю на месте, параллельно проклиная телефон, слишком вовремя заявляющий о своем присутствии. Shit. Одним движением достигаю отвлекающий катализатор ладонью с дальнейшей целью растирания его в порошок, ведь случившиеся приоритеты более, чем достойны смертельного беззвучного режима. —<strong> Извини, рано или поздно это должно было случиться. Ну так вот, если честно, я в шоке. И Аарон будет в шоке, когда узнает, </strong>— выпаливаю, словно второй возможности уже никогда не будет, — <strong>И я на грани смерти, потому что Итан Холлик – не плод моего ностальгического воображения. Хотя, знаешь, может быть ты ненастоящий. С семи утра мой желудок не видел нормальной еды, поэтому погрешности не исключены, так что... </strong>— кто-нибудь скажет мне, кто подменил Розамунд Льюитт? — <strong>Первое, что приходит мне на ум – позвать тебя на ланч. Если ты, конечно, не занят и не торопишься, </strong>— чего явно не скажешь о человеке, чей день расписан по минутам. Fuck it. Впервые за долгий отрезок мне хочется прогулять режим белки в колесе, пропустить через себя шквал обрушившихся на плечи эмоций и узнать, чем жило светлое воспоминание сердца последние десять лет. Каждый атом забывшей о жизни особы твердо в этом уверен. <span style="font-style: italic">«Поэтому, скажи, что не торопишься.»</span><br /><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-size: 10px"><span style="font-family: Roboto Condensed ">-&#160; &#160;-&#160; &#160;-&#160; &#160;-&#160; &#160;-<br />I&#160; &#160;W A N T&#160; &#160;S O M E T H I N G&#160; &#160;J U S T&#160; &#160;L I K E&#160; &#160;T H I S .</span></span></span></p> mybb@mybb.ru (Rosamund Lewitt) Sat, 22 Apr 2017 16:54:30 +0300 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=467#p467 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=464#p464 <p><span style="display: block; text-align: right"><span style="font-family: Lobster"><strong>F r e l i e</strong>&#160; &#160;–&#160; &#160;H u r t s&#160; &#160;L i k e&#160; &#160;H e l l</span></span><br /><span style="display: block; text-align: justify">Последняя неделя, затронутая черным и пугающим сгустком событий, полностью перестроила природу Эйлен Смит, будто бы, без ее ведома. Гораздо легче было поверить в волю случая: в рухнувший за мгновение потолок, кардинально меняющий образ ее мышления. Одаренный писатель, которого она любила, чуть не погиб, и экстренные меры по превращению в фигуру, трудно распознаваемую окружающими, состояли в списке ожидаемых вещей. Так? Повышенный уровень замкнутости в одном предложении с не затыкающимся ртом, как и соленый поток по периметру запертой ванной комнаты с весточкой благодарности в адрес великодушной Вселенной. Подобно сюжету детективных сериалов, годами формировавшиеся установки терпели безосновательные катастрофы, а я только и могла, что наблюдать за сей путаницей со стороны. В отличие от человека по ту сторону палаты, я знала, что сбои в ментальной системе не были связаны с поддержкой окружающих. Мама предлагала выбраться на совместный ужин чуть ли не каждый день, но очередная героиня глубокой картины «не для всех» предпочитала продолжительное самокопание длинною в хроническую бессонницу. Мне не хотелось походить на особо страдающих представительниц слабого пола, что идут по жизни смеясь и плачут в подушку, пока проблемы, по-настоящему стоящие внимания, обитают на максимальном расстоянии от их жалкого самобичевания. Но клянусь законами мироздания: за последнюю неделю очевидная безвыходность превратила меня в ту, кто даже не заглядывал в воображаемый блокнот с поблескивающим «who Eileen Smith really is» на обложке. <br />Холодными пальцами свободной руки я касаюсь дверной ручки, чтобы разглядеть в силуэте напротив очертания былых времен, когда знакомые локации не отдавали в душе непривычной пустотой, а громкий смех не был пародией на дешевую иллюзорную постановку. Увидев увлекательную игру в прятки с подлинными мотивами, вы припишете к моему характеру львиную долю эгоизма и неразборчивое желание чувствовать себя лучше за счет недвусмысленных церемоний. Фруктовые корзины, улыбки от уха до уха и броские платья – на первый взгляд, за феерией отшлифованной реальности различите поиски спасения для своего же блага. But it didn't feel like that. В противоположность приступов самозащиты, я пытаюсь развеять тучи над каждым близким, чей день варьируется от «не очень» до «чуть не скончался под иракской миной». Не изменять статусу якоря, тянущего чужие эмоции на высшие ступени, и порой гнаться за поставленной задачей слишком усердно. Но есть и другая сторона монеты. Второй вариант в форме бесплатной доставки бесполезных признаний хотя бы в свой адрес, от которых станет значительно хуже. Гораздо хуже. Так что... выбор не так уж сложен?<br />«Ты очень красивая» дозой расплавленного золота, впрыснутой в сердце. Бесконечность, проведенная перед зеркалом, достигает нужного эффекта; и если подавляющее большинство воспримет чересчур знакомый жест за очевидный знак, отражение в зеркале предпочтет оставить его пылиться в чулане из морских узлов. Я воспринимаю повышенный уровень тишины как должное и без труда внедряюсь в роль Джимми Фэллона, ведь жертвы смертоносного военного оборудования не обязаны испытывать словесные восторги от пережитого. Ты реагируешь смехом, и я хихикаю в ответ, будто белые стены – переливающееся стекло очередного бара, излюбленного места очередных совместных выходных. Реагируя кивком на благодарность, не успеваю зацепиться за ее финальную часть, способную пошатнуть воображаемый лазурный океанариум с ослепшими морскими жителями. —<strong> Уверена, их фрукты даже вполовину не такие вкусные, </strong>— не менее жизнерадостным тоном. Новые реакции отдают новыми бессознательными вспышками. Вряд ли планы святой Эйлен Марии содержат пункты, где пижамные штаны – проводник во флешбэки с уютными вечерами у телевизора и первыми поцелуями на глазах общественности. —<strong> … я знаю,</strong> — на полтона ниже, сцепив ладони на уровне плеч. Воздух набирает вес, подхватывая за собой возникшую из ниоткуда растерянность. Воспользовавшись сменой чужого внимания, я принимаюсь изучать хорошо знакомые черты. Под руководством несложных схем прихожу к выводу, что широкая палата – не единственная локация для размышлений задумчивого лица передо мной. Раньше я с легкостью могла бы спросить напрямую, но события, разделившие момент на «до» и «после», все еще убеждают нас в необходимости дешевой театральной постановки. По крайней мере, девушку с раздвоением личности, готовую отрицать очевидное и искать пути назад, в тернистые остатки безоблачного прошлого. <br />Родное лицо начинает говорить, а делаю резкий кивок, тут же прерываемый суетливым шумом за спиной. — <strong>Оу, здравствуйте,</strong> — переключая внимание на очередной белый халат, поднимаюсь с места и снова сцепляю ладони на груди. Так как последние расспросы Амелии не несут продуктивных признаний, процент ожидаемой информативности заметно повышает концентрацию. Пара фраз, и я натыкаюсь на новую стену, выпроваживающую посторонних в моем лице. —<strong> Да, конечно. Айзек, я... </strong>— словно по щелчку пальца не успеваю заметить, как выражение напротив меняется до неузнаваемости. Вижу... злость? Брови хмурятся, а сознание включает экстренную ситуацию и наблюдает за танцующей кардиограммой. Только я не понимаю, что здесь происходит? Они знакомы? Резкое движение на больничной койке, и сердце совершает оборот вокруг своей оси, заставляя вздрогнуть параллельно шуму. Пока едва знакомый тон приковывает силуэт к полу, сознание теряется в попытках разобрать возникшие теории. Посттравматическое расстройство? Плохое настроение, нашедший выход в несвойственном выплеске? Ты продолжаешь, утраивая степень растерянности, которая плевать хотела на поиск теорий. Она занимает всю территорию остатков разума, заставляя лишь озадаченно пялиться на происходящее в паре метров широко открытыми глазами. <span style="font-style: italic">Психиатрия. Тайный недуг.</span> Бессвязные для восприятия, громкие слова сжимают и без того дрожащий орган, безоговорочно отталкивающий теорию Амелии с первого же дня. Этого не может быть. <span style="font-style: italic">Джеремия Гинсбург. </span>Он сказал «биполярка»? Нарастающей дрожью по мере усиления децибелов, не отрывающимся от одной точки взглядом. Мышцы лица обездвижены, будто при малейшем движении хрупкий до безобразия мир развалится, выбрав первой локацией больничную палату.<span style="font-style: italic"> «Why I didn't know about that? Why I've never heard about that?» </span>[float=left]<img class="postimg" loading="lazy" src="https://funkyimg.com/i/2nkXp.gif" alt="http://funkyimg.com/i/2nkXp.gif" />[/float]Слезные заявления один за другим выбивают почву из под ног, срывая уверенность хоть в чем-либо под корень и, наконец, отражаются на лице уродливым выражением. Не хочу, чтобы это продолжалось. Не хочу видеть ту боль, что вижу, не хочу признавать реальность, где самоубийство и родное имя могут стоять в одном предложении. Наконец, я слышу слова в свой адрес и прикрываю рот ладонью, не позволяя потоку эмоции выйти за пределы оцепеневшего тела. Едва различаю содержимое потока, видя за пеленой накопившихся слез лишь гнев, щедро направленный на причину всех возникших бед. Не могу выдавить и слова в свое чертово оправдание, под действием обрушенного на плечи страха не могу предпринять ни единого действия. Стою и смотрю на человека, различающего в Эйлен Смит объект неприкрытой ненависти, как самой правдоподобной эмоции за последние дни. Ты переходишь на крик, сметая пародию на контроль новым выплеском обиды и уплотняя слой пелены перед неподвижным взглядом. Всё происходит слишком быстро, реальность теряется за немой истерикой: секундой позже я не различаю ни третьего присутствующего, предпринимающего тщетные попытки успокоить взбунтовавшийся мир; ни появляющихся на пороге лиц, спешащих утихомирить незнакомца на смятых белоснежных простынях. Мысленно различая замедляющееся пиликанье аппаратов за белым шумом, я не различаю ни единого намека на страшную реальность, в которой только что очутилась.</span><br /><span style="display: block; text-align: center"><strong><span style="font-size: 10px"><span style="font-family: Arial Narrow">.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.<br />I&#160; &#160;L O V E D&#160; &#160;A N D&#160; &#160;I&#160; &#160;L O V E D&#160; &#160;A N D&#160; &#160;I&#160; &#160; L O S T&#160; &#160;Y O U<br />A N D&#160; &#160;I T&#160; &#160;H U R T S&#160; &#160;L I K E&#160; &#160;H E L L .</span></span></strong></span><br /><span style="display: block; text-align: justify">Спустя одну истерику в женском туалете и три выкуренные сигареты в специальной будке за стенами невысокого здания, образ испуганного олененка, избежавшего волчьей пасти, растворяется под воздействием едкого дыма. Кадр за кадром, воспроизвожу последние дни в памяти, перебирая воспоминания, затерянные в мишуре самовнушения. Как это случилось? Еще вчера я верила в воображаемый кадр, где две фигуры угощают посетителей старого бара в честь полного выздоровления, а теперь почти уверена, что один из нас успел вычеркнуть второго из планов на ближайшую вечность. И это была явно не я. <span style="font-style: italic">Сын с, мать её, биполяркой. </span>На протяжении всего пути ни один из Льюиттов не затронул крайне незначительную особенность характера, идущую в комплекте с талантливым писателем. Тщательно спрятанный на большой глубине, внутренний голос прилагает первое усилие для встречи с собственными страхами. Ты не доверил мне важный аспект существования даже когда делился темными сторонами воспаленного разума, ни в один из подходящих для этого моментов. Ты мог, но предпочел лишь отдаляться за фальшивыми улыбками и рейсами на другой конец планеты. Хотя... что тебе оставалось, правда? Ведь всесильная Эйлен Смит успела найти новый смысл жизни за четыре гребаных месяца и до сих пор не разобралась с хрупкими осколками своих гребаных, все еще терзающих ее чувств. Щелчок зажигалки. С неподвижным в горле комом и новой затяжкой, дергаю свободной ладонью, чтобы смахнуть с щеки наглядный результат проносящегося <span style="font-style: italic">«get the fuck out» </span>в подкошенном сознании. — <em class="bbuline"><strong>Hey,</strong></em> — реакцией на знакомый обрывистый тон, оборачиваюсь на источник шума. — <em class="bbuline"><strong>I knew you would be here. Eileen...</strong></em> — виноватый голос Амелии сопровождает едкую ухмылку, идущую вразрез с неопределившимся до сих пор состоянием. — <em class="bbuline"><strong>I'm sorry, I should've told you, but we weren't sure and...</strong></em> — ну конечно. Эти медицинские тайны во благо барьера от всеобщей паники, все равно ведущие слепо верующих к острому обрыву. — <strong>That's okay, I'm fine. I just don't know where the fucking truth is! And it pretty sucks, you know. Yesterday you think you know everything about the person you love, but today it's the opposite. His words, his way of thinking, his actions – now I know nothing! But I'm fine, because I always share joy, hope, I am the joy, I am the hope. So yeah, that's okay, you don't have to be sorry,</strong> — трясущимися пальцами я подношу сигарету к губам, эффектно завершая всплеск подкатившей к легким обиды выпущенным клубком дыма. Рывок темной макушки в мою сторону, пресеченный вытянутой ладонью. —<strong> Don't,</strong> — борясь со шквалом подкатившей слабости. — <em class="bbuline"><strong>Shut up,</strong></em> — чужие руки смыкаются замком на спине, последней каплей унося статус железного якоря, которому все нипочем. —<strong> <span style="font-style: italic">He hates me!</span></strong> — новой истерикой на выдохе, прекращая препятствовать ужасающей мысли, держащейся на поверхности.<span style="font-style: italic"> «Почему бы им не остановиться?»</span> – безмолвным гневом в адрес раздражающего потока на щеках. — <em class="bbuline"><strong>He doesn't,</strong></em> — в лучших традициях прижатая ко мне фигура качает головой в отрицании. —<strong> You didn't see him, he... </strong>— прежде чем успеваю договорить, смертельная хватка усиливается с настойчивым тоном. — <em class="bbuline"><strong>No, Eileen, he doesn't.</strong></em></span><br /><span style="display: block; text-align: center"><a href="http://funkyimg.com/i/2nkYh.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><span style="font-size: 10px">- o u t f i t -</span></a></span><br /><span style="display: block; text-align: justify">Потребовался не один бесконечный день на переосмысление случившегося, прежде чем я снова была готова расширить маршрут «работа-дом» с профильтрованным сознанием. Не думайте, что все та же самоотверженная Эйлен Смит не кинулась бы спасать положение после душевного разговора с Амелией, просто навыки чуткой подруги инициатора подействовали на нее должным образом. Я вновь не стала приплетать Джека к чуткой слезливой истории, где один из участников никак не отпустит богатое на события и не совсем приятное для него прошлое. Подавленное настроение успешно скрывалось за задержками на работе, а бумажная рутина – за детальным изучением статей о возникшем на периферии недуге. Притворство потеряло смысл: сердце, одержавшее победу в кризисный момент, закрепило сразу два лица на одной плоскости. Не самая светлая перспектива для сторонников предопределенных судеб, не так ли? И все же, стараясь удержать равновесие, я пыталась прочертить график, имеющий право на существование и оставляющий обе точки для начала прокладываемых координат. Старалась не сравнивать заезженную схему с примитивной судьбой Беллы Каллен, яро обсуждаемой двумя мечтателями около года назад. Ставя не разделяемый ни с кем секрет на колесо прокрутки, я была готова переступить порог пугающей, вводящей в ступор неизвестности.<br />С открытием часов приема и благословением Амелии, машущей у палаты сквозь призму высланной фотографии, я останавливаю машину и определяю себя на знакомой парковке, что пускает неприятную дрожь по позвоночнику. <span style="font-style: italic">«Get the fuck out, Eileen»</span>. Прикусываю нижнюю губу, приправляя последнее воспоминание о тебе утешениями твоей очаровательной сослуживицы, что уверяла меня стереть громкие слова из каналов памяти. И я ей верю. Ни один красочный срыв не заставит поместить Айзека Льюитта в образ бездушного монстра, решившего найти единственно верный выход в прогулке на тот свет. Главный орган напоминает бомбу замедленного действия (могла ли я подобрать сравнение уместнее?) с каждым приближающим к палате шагом. Замешкаться у комнаты, дабы не изменять образу потерянного в пространстве олененка, коим я в последний раз ее покидала. Отмести последние образы того дня. Решительно толкнуть полупрозрачную дверь.<br />— <strong>Hi,</strong> — вполголоса, растерянно остановившись у порога. Голубые глаза в паре метрах пускают по периметру аорты ожидаемый приступ волнения, пока я жалею о том, что не проиграла в голове все возможные сценарии перед приходом. Никто не принимается бросать в появившегося раздражителя первые попавшие под руку предметы, что уже хороший знак, так? Дергаю головой и едва морщусь в серьезной попытке собраться с мыслями и, наконец, делаю несколько шагов в твою сторону. —<strong> I could start with an awkward «how are you» and «how are you feeling» but I won't 'cause we're not pretending anymore and... 'cause I already know. Amelia keeps me in the loop. Whatever. I... I'm here and I don't want you to interrupt me while I'll be trying to show how I feel. I suck at speeches and you know that, so just...</strong> — вот так, прямо с порога. Будто на детском утреннике, стеснительно сцепляю ладони на плечах и перевожу дух. —<strong> I was thinking about you. Obviously, I did. And <span style="font-style: italic">that day</span> I was trying to be mad or angry or offended. I mean you've never told me about... You know,</strong> — качаю головой в такт множеству эфемерных эмоций. —<strong> But then I realised that you could have any reason to do what you did and to feel how you felt and it's not really matter now. I mean of course it matters and I start to feel like I'm talking nonsense. Told you so,</strong> — нездоровый смешок разгоняет воздух по нуждающимся в нем легким. Надежда на обогащенные осознанием предложения безуспешно катится вниз, но сдаваться здесь никто не собирается. — <strong>My point is... No matter your reasons, I still care. And you were right, maybe now I should be somewhere else with Jack Stevens, happy and carefree, but I can't just ignore the fact where<span style="font-style: italic"> I need you</span>. Look, our ridiculous roles are the mess and even now I don't know what I really want. Because you're right, we can't just pretend that nothing happened, we can't just fly on the biplane at sunset,</strong> — пульс набирает силу, а замазанные широкими улыбками кляксы впервые сокращают заметную тяжесть на плечах. —<strong> <span style="font-style: italic">But I can't just let you go. </span>And it's not because of my concern after Daniel's death, it's not some stupid fear after your suicide attempt, I just need you in my life. Moreover, I know that it can be hard for you, maybe you don't want to see me anyway and I can accept it, too. I want you to know my need is not the point, I want you to be honest with me. Even if the reality isn't that bright and the idea of two people on the biplane is a lost cause,</strong> — в приступе неразборчивых фраз я позволяю себе кроткую улыбку в сторону человека, по счастливому стечению обстоятельств не спешащего выставлять красноречивых посетителей за дверь. Шум в ушах стихает под напряжением нависшей тишины, пока отсутствие скрытых подтекстов отдает в висках долгожданным выдохом. Насущный вопрос: меня можно считать сумасшедшей, если картины с участием незаменимого элемента души не спешат растворяться под его прямым взглядом?</span></p> mybb@mybb.ru (Eileen Lewitt) Sat, 22 Apr 2017 16:52:04 +0300 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=464#p464 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=459#p459 <p><span style="display: block; text-align: justify">Я часто возвращался в неприметный январский день. Гонял по кругу заученную наизусть плёнку беззвучных кадров без всякой надежды отыскать там хоть капельку смысла. Многие не замечают, как привычная жизнь делает поворот на сто восемьдесят градусов, и просыпаются лишь оказываясь в совершенно незнакомом месте. Но я не попал в их число. Словно это случилось вчера, я помнил каждое своё слово, каждую мысль, промелькнувшую фоновым шумом, когда решил сбить с курса две параллельные прямые. Я мог воспроизвести всё до последней секунды, но так и не нашёл ответа на единственный вопрос: «Зачем?» Будто бы на мгновение неисправный прожектор зажевал бегущую ленту событий, навсегда сбив заданный ритм. Как бы я хотел в это верить. Далеко не лишняя стопка спиртного, не призрачная рука судьбы, рисующая неизвестный мне курс, были штурвалом принятых решений. Единственный, кого стоило винить за череду неправильных выборов, был человек, смотрящий на меня из отражения. И могу сказать, что не так уж весело ненавидеть того, с кем сталкиваешься в ванной по утрам каждый божий день.<br /><span style="font-style: italic">«You are very special, Eileen Smith»,</span> — вместо попытки заговорить – тянущиеся в тёплую улыбку кончики губ и грудной смешок, теряющийся в шумящих сверчках. И всё же глупое предположение – оставаться друзьями несмотря ни на что. Останавливать себя на полуслове, кусать за язык, сомневаясь в уместности непроизнесённой фразы. Чувствовать незримый барьер, сковывающий всё нутро, и всё же продолжать корчить комедию из-за собственного трусливого эгоизма. Я не должен был просить Эйлен Смит приехать в больницу в тот вечер, как и не должен был растягивать короткие звонки на другой конец света. И вот опять. В очередной раз я хватался за любую возможность оставить следы в жизни девушки, сделавшей и без того слишком много для кого-то, кто разбил ей сердце. <br />Поначалу я оправдывал себя. Пытался найти причины, по которым кудрявый писатель был необходимой частью паззла повседневности Смит, но с каждым разом убеждался в том, что старался вклеить кусок в уже цельную картину. Отказываясь видеть очевидное, грубой силой коверкал больше не требующий моего участия сюжет. Что я мог предложить ей? Неловкое молчание, стоит кому-нибудь заикнуться о шатких воздушных замках будущего, поломанных широким размахом моей руки? Порцию мрачной ностальгии по мужчине, которого мне так и не удалось узнать? Бессмысленно отрицать, что я не был темным пятном на страницах воспоминаний. С самого рождения, я был негласным эпицентром трагедий. Магнитом несчастий, постепенно отравляющим не только собственное сознание, но и всех вокруг. Я спотыкался и хватался за тех несчастных, кто по душевной доброте или же глупости не отпускали за меня и падали следом. Если бы я не был всё тем же ищущим внимания ребёнком, я бы стиснул зубы, заставляя себя улыбаться вопреки отчаянному желанию вышагнуть с этого праздника жизни в немедленном порядке. Если бы.<br />— <strong>Alive? That's intimidating. I am all in!</strong> — слишком поздно я заставляю поток откровений прекратиться, замечая едва различимые изменения в лице напротив. Какого чёрта открыл свой рот? — <strong>Думаю, ты права,</strong> — надеясь, что впечатление от вывернутой души «главной жертвы Вселенной» растворится в настойчиво повеселевшей экспрессии, единожды киваю. — <strong>Наверное, я просто отвык находиться,</strong> — резко хмуря брови, перебиваю сам себя, — <strong>Ты вообще это слышишь? Я отвык находиться на таких мероприятиях. Похоже чистка картошки действительно сводит людей с ума. Забудь всё, что ты слышала. Во мне говорили тяжкие часы проведённые в обществе ножа и кастрюли. Радуйтесь, пока можете,</strong> — многозначительно вскидывая бровями, я и сам начинаю верить в теорию картофельного слабоумия, — <strong>Вряд ли вам повезёт, и я подорвусь на какой-нибудь мине. По закону мироздания, я буду докучать всем ещё о-о-очень долго,</strong> — моментально вырисовывая картину вечно холостого неизвестного гостя, пристающего к несчастным гостям с вызывающими сон историями, недовольно морщу нос. В таком свете геройская смерть на поле боя – куда более привлекательный сценарий перед финальными титрами.</span><br /><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-family: Lobster"><span style="font-size: 18px">there's a light in the bedroom, but it's dark<br />. . . scattered around on the floor all my thoughts . . .</span></span></span><br /><span style="display: block; text-align: justify">Всё те же ошибки, всё те же уколы совести. Я прикрываю глаза, вдыхая ночной воздух и перематывая мысли на момент, когда зарёкся попрощаться и исчезнуть так же быстро, как и появился. Я смотрю перед собой и вписываюсь взглядом в карие глаза главной собеседницы этого вечера. Казалось бы, сколько бы я ни клялся в обратном, я продолжаю гнаться за утекшим сквозь пальцы и несбыточным. Без надежды. Скорее по привычке, заставляющей сердце пропускать удары, стоит звонкому смеху разнестись в доступной близости. Я знаю, это не больше, чем недолгие часы щемящей ностальгии, но не могу сдержать незаметного ликования, когда до ушей долетает согласие растянуть их чуть дальше выкроенного обстоятельствами.<br />— <strong>Я не хотел бы стать причиной твоего расстройства. Всё моё время в твоих руках,</strong> — негромкий смех и сопутствующий взор в ноги. Кажется, я сильно опоздал с такими обещаниями, но к счастью голос Эйлен разбавляет беспрерывный монолог в голове, наступающий на пятки всякому разговору в последнее время. — <strong>Погода и обсуждение того, как скоро мне надо на самолёт,</strong> — недовольно хмыкая, театрально закатываю глаза и делаю шаг в сторону брошенного на дороге таксиста. Резкий разворот, и я продолжаю пятиться к автомобилю, не открывая глаз от Смит, — <strong>О, да! Зачем вообще прощаться с какой-то там «Eileen is the best»,</strong> — не совсем уверен, что стоило отматывать стрелку часов так далеко, но неожиданно приподнятое настроение затрудняет избирательность в произносимом, — <strong>И уж тем более опаздывать из-за неё на самолёты. Интересно, в какой альтернативной реальности это возможно?</strong> — изображая мозговой штурм, красноречиво мычу, — <strong>Нет. Так не бывает,</strong> — поджатые губы, отрицательные мотки головой и всякое отсутствие здравого смысла. Зачем? Зачем я это делаю? Отсчитывая минуты до изученных вдоль и поперёк улиц, я наконец позволяю себе признаться в очевидном.<br />Я всё ещё люблю Эйлен Смит. <span style="font-style: italic">Всё ещё.</span> Словно я удивляюсь чему-то ставшему частью меня когда-то в апреле, неизменному и настолько привычному, что начинало казаться, будто так было всегда. Я возвращаюсь обратно в январь. Вновь хлопаю дверью. Вновь замираю со сжатым кулаком перед входом в дом, прекрасно осознавая, что собираюсь разрушить его под основание. Вопрос: имею ли я право чувствовать то, что чувствую? Верить собственным эмоциям после того, как доказал обратное? Увы, там где логика кричит об отрицательных ответах, бунтующий орган в груди отказывается мириться с предложенными схемами. Наверное, я схожу с ума. Порой мне кажется, будто во мне живёт другой человек – озлобленный на весь мир мальчишка, втирающий соль в царапины, которые оставил своими же ногтями, – и иногда этот мальчишка берёт верх. Хватает пульт управления в свои руки, чтобы потом передать эстафету, когда настанет время разгребать последствия причинённых разрушений. Я – тараторящий без остановки старый знакомый в баре, испугавшийся идиот, бегущий в Лос-Анджелес, парень, признающийся в любви на сцене в баре. Тогда в январе именно этот человек хлопал дверью от обиды и именно он возвращался обратно, но стоит остановиться на любом мгновении между, и я перестаю узнавать знакомые мне черты. Я явно сумасшедший. Потому что кто это, если не я?<br />— <strong>Когда я был против?</strong> — не тратя ни единой секунды на размышления, я прощаюсь с таксистом и, перекидывая через плечо форму, выпрыгиваю на улицу. Уже время поделиться правдой, в которой самолёт отправляется только с утра? Стоит мне открыть рот, как голос Эйлен перебивает смелую попытку растянуть нашу встречу. Незаметно он отгоняет и задержавшееся ощущение дежа вю, вытаскивая из карманов детали, которым не было места чуть больше года назад. Я застрял где-то позади, за спинами всех близких мне людей, пока те, изредка оборачиваясь, продолжали двигаться вперёд. Приковывая взгляд к Смит, я вслушиваюсь в её слова, невольно улыбаюсь и всё-таки не могу справится с неприятным холодом, разливающимся от солнечного сплетения по всему телу. — <strong>Да уж,</strong> — тихий смешок, — <strong>Последнее, чем я могу похвастаться, это стабильность. Я рад за тебя. Ты как никто другой заслужила спокойствия и гармонии,</strong> — ещё одна короткая улыбка и щедрая порция чувства вины за то, что всякая искренняя фраза сопровождается неконтролируемым уколом в груди. Словно я имею право на какую-либо эмоцию по поводу того, что Эйлен наконец-то счастлива и в этом уравнении была опущена переменная в виде Айзека Льюитта. — <strong>Чувствую себя последней скотиной,</strong> — вырывается достаточно неожиданно, чтобы пресекать посыпавшийся поток откровений. — <strong>Я так ошибался на счёт Джека, наговорил ему всякого дерьма, а он ведь находился с теми, кто мне дорог, когда я был занят своей головой больше, чем остальным миром,</strong> — хмыкаю себе под нос, — <strong>Я просто хочу сказать, что я правда сожалею о том вечере. Я не хотел его портить. Не знаю, что на меня нашло,</strong> — голос становится на тон веселее, — <strong>К счастью, кулак в челюсть быстро исправил ситуацию и выбил всю дурь из бошки. У него забавные методы лечения,</strong> — забавно, я ведь по-настоящему ненавидел его в ту ночь. Возвёл его на пьедестал виновника во всех несчастьях, убеждённый, что если бы не Джек Стивенс, всё было бы по-другому. А сейчас? Я завидовал его упорству и целеустремлённости. У меня было всё, и я умудрялся строить препятствия на пустых местах. Перед ним же всю жизнь хлопали дверьми, и несмотря ни на что, он не опускал руки, сетуя на судьбу, закрытый в четырёх стенах в гостиной своего дома. Приближаясь к знакомому порогу, я как никогда осознавал, чей взгляд на действительность был эффективней.<br />— <strong>Серьёзно? Он там?</strong> — останавливаясь рядом со ступеньками, тараторю быстрей, чем успеваю думать. — <strong>Господи, я ужасно соскучился. Можно на него...</strong> — сбиваясь на полуслове, резко шлепаю себя по лбу, множа скорость речи на два, — <strong>Прости. Боже. Я идиот. Там ведь Джек, и, думаю, что в отличие от меня, вряд ли он будет в восторге от этой встречи старых знакомых. Ничего страшного, не бери в голову. Посмотрю на него когда-нибудь потом,</strong> — отмахиваясь от моментально очнувшихся мыслей, неуверенно пожимаю плечами. — <strong>И вообще, это к лучшему, не думаю, что ассоциация психологической поддержки животных бы одобрила подобные встряски нервной системы,</strong> — понятия не имею, о какой тайной организации я говорил, но наигранно серьёзный вид был направлен на разбавление внезапно напряжённой атмосферы. Отчаянная попытка улыбаться максимально широко. — <strong>С тобой ему явно будет лучше, чем с этими тиранами. Они даже не пускали его на кровать!</strong> — гневно разводя руками, вдруг понимаю, что не могу больше здесь находиться. В городе, где каждый столб напоминал о жизни, которая когда-то у меня была. Чего я ожидал, вырвав себя из общей картины? Что пустые места будут дожидаться, пока я вдоволь наглотаюсь песка по ту сторону океана? Вырванные страницы переписали сами себя, вырезанные параграфы затянулись, а мне лишь оставалось наблюдать за изменениями со стороны, неспешно понимая, что обратной дороги нет.<br />— <strong>Deal,</strong> — я ловлю себя на том, что пропускаю половину мимо ушей из-за отчаянного желания развернуться прочь. Дёргаю губами в тёплом прощании и шагаю навстречу объятиям. — <strong>Доброй ночи, передавай привет коту,</strong> — отстраняясь, смотрю напротив себя на пару секунд дольше и тут же отступаю назад, едва сдерживая фонтан слов, прилипших к кончику языка. Как бы я хотел сказать всё то, что отзывалось эхом на втором плане весь вечер. Не думая о последствиях, вывернуть остатки скрытых внутренних диалогов наружу. Возможно, если бы я бросил попытки соответствовать своим идеалам, я бы сделал это не задумываясь. Но разве я мог так поступить? Не изменяя привычкам, в тысячный раз содрогнуть шаткое счастье Эйлен Смит? Я бы никогда не простил себе этого и, потому, чувствуя как озлобленный ребёнок вновь ищет лазейки, ускорил шаг прочь. <span style="font-style: italic">«Только не оборачивайся.»</span> Но у Вселенной был другой план на этот счёт. <br />— <strong>Yes?</strong> — мгновенно реагируя на звонкие интонации за спиной, останавливаюсь посреди дороги. — <strong>Thank you!</strong> — шаг назад, — <strong>For everything,</strong> — ещё один, — <strong>And for being you,</strong> — ничего не напоминает? Я дожидаюсь дверного хлопка, наконец позволяя лицу опустить эту глупую экспрессию поддельной радости. Такой же, как и весь этот спектакль, где Айзеку Льюитту есть место на свадьбе, в пеших прогулках до дома и бестолковых событиях будущего, которое все так любят планировать. Можно сколько угодно притворяться, словно ничего не поменялось, очевидного не исправить, и оттого я заставляю себя остановиться и вызвать такси, изменив традиции одиноких кругов по когда-то родному району. Перекрыть кислород бесконечной рефлексии, перевернуть страницу сегодняшнего дня, будто это ничего не значит, и вернуться туда, где мне есть место.<br /><span style="font-style: italic">«Это пройдёт,»</span> — я вспоминаю прохладный бабушкин тон, старающийся побороть приступ юношеских слёз у своего чрезмерно эмоционального внука. Всегда проходило, и до сих пор грохочущее сердце не исключение из правил.<br /><span style="font-style: italic">«Это пройдёт.»</span></span></p> mybb@mybb.ru (Isaac Lewitt) Sat, 22 Apr 2017 16:48:38 +0300 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=459#p459 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=458#p458 <p><span style="display: block; text-align: justify">Камни преткновения Киры Уайтли, как женщины, начинающей с нуля, никогда меня не останавливали. Будучи способной к выживанию еще с малых лет, я получила от своей драгоценной семьи далеко не одну истину в подарок. Полагаться лишь на свои силы. Понимать, что открытая душа – возможный путь к воплощению ночных кошмаров в реальность. Верить в справедливость Вселенной и благодарить ее за то, что яркие образы жизни под забором обошли нас с Энди стороной. Скрывать фундаментальные тайны, дабы не вызывать переполох общественности. Этот список можно было продолжать до бесконечности, вплоть до пунктов о сильном поле, вера в который гасла с каждым годом. Я не нуждалась в роскошных ухаживаниях и громких словах, но и вероятность финансовой стабильности в компании офисных зануд меня не устраивала. Медленно подготавливая себя к компании шестерых кошек на старости лет, моя натура не размышляла об упущенных возможностях, скорее даже напротив. Ее счастье заключалось в счастье одного маленького человечка, ждущего меня каждый вечер, а его перспективное будущее и вовсе могло послужить слоганом хорошей удавшейся жизни.<br />Когда мне было тринадцать, тётя Мэгги посадила меня перед собой для воспитательной беседы, связанной с <span style="font-style: italic">«этим»</span>. Ее очень волновал аспект, где через пару лет я могла «залететь от бывшего уголовника и принести в наш дом еще больше проблем». Несмотря на повышенную дозу свободы, я не была одной из «отбившихся от рук». Я до сих пор сомневаюсь, что представления тети о той, кем я являлась, содержали хотя бы десять процентов правды. Оттого вам может показаться, что она находила во мне источник всех бед, ненавидела лютой ненавистью и проклинала каждый день после вечерней молитвы. Однако, в разрезе матери-одиночки, воспитавшей Киру Уайтли в компании двух родных детей и сводившей концы с концами, она показалась бы вам милой женщиной. Очевидно, мне не хотелось оказаться на пороге ее жилища спустя годы, но я перестала ее винить. Постоянные упреки и нарекания не сыграли с самооценкой светлой макушки в рулетку, где пять из шести патронов ведут к необратимым проблемам с неустойчивой шкалой. Психоаналитиков заменило отсутствие лишних минут в сутках, а разноцветные грабли, перманентно врезающиеся в лоб, отсеяли идею о повторной любви с первого взгляда.<br />Зато пропасть между нами и понятием контроля, выкинутым в ближайшую помойку при виде одного Майкла Харта, никто не отменял. С переполохом сознания и неспособностью предвидеть ближайшее будущее, я могла лишь наглядно демонстрировать радиус неоспоримых приоритетов. Ладонь в ладони, воссоединение далеких точек, не подозревающих о существовании друг друга еще пару часов назад. С верой в предопределенность Вселенной, насколько серьезно я должна была воспринимать искры бушующего сердца по отношению к фигуре напротив? Не считая размытых деталей, мы находились в абсолютном неведении касательно друг друга, и страдающую от недостатка воздуха дыхательную систему это мало волновало. И все же, стоило отметить: случай не был похож на иные. На неловкие потуги сблизиться после первого свидания и поиски точек соприкосновения под розовой лупой. Под непрекращающимся шквалом поцелуев и бессознательных направлений до широкой кровати больше всего мне хотелось поверить во всевышний замысел, умело тянущий жуткие крошечные марионетки за тонкие нити судеб. Вместо подросткового опьянения в стельку – чувственный круговорот из взрывающихся частиц преданной души; вместо размышлений о пугающем завтра – железно закрепившийся момент, граничащий с высшим определением счастья. С каждым теплым прикосновением Майкла Харта потребность в открытых книгах терялась за стуком бешеного органа, еще несколько часов не вспоминающем о далеких понятиях обязанностей и остальных мировых проблем.</span><br /><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-family: Bebas Neue">Y o u r&#160; &#160;l o v e&#160; &#160;b o w s&#160; &#160;d o w n ,&#160; &#160;I&#160; &#160;m e a n&#160; &#160;s u r r o u n d&#160; &#160;m e&#160; &#160;l i k e&#160; &#160;a&#160; &#160;w a t e r f a l l<br />A n d&#160; &#160;t h e r e ' s&#160; &#160;n o&#160; &#160;s t o p p i n g&#160; &#160;u s&#160; &#160;r i g h t&#160; &#160;n o w ,&#160; &#160;I&#160; &#160;f e e l&#160; &#160;s o&#160; &#160;c l o s e&#160; &#160;t o&#160; &#160;y o u&#160; &#160;r i g h t&#160; &#160;n o w .</span></span><br /><span style="display: block; text-align: justify">Отключившийся на добрые полчаса мозг дал знать о себе крайне неожиданно. Прилетевшей стрелой со стороны виска и образовавшейся пустыней в области воспаленного горла, на автомате переместил безжизненное сердце в вертикальное положение. Последствия ни с чем несравнимой ночи заметно отличались от клубка эйфории, доставленным по адресу обладателем мятой постели. —<strong> Okay, </strong>— парой округлившихся глаз я не отвожу взгляда от сопящей фигуры в попытках воспроизвести в уголках памяти детали ускользнувшего времени. Не испытывая трудностей, возвращаюсь в бездну влюбленных и пьяных ореховых глаз, пока весившее тонну тело выстраивает план тщательного поиска элементов одежды. — <strong>Shit,</strong> — наскоро определяю себя в нижнем белье напротив светящегося экрана с парой пропущенных.<span style="font-style: italic"><strong> «Не звоню, потому что боюсь разбудить Энди. Прости, что не предупредила, я уже на пути домой. Надеюсь, ничего серьезного.»</strong></span> Отсылая оправдательное письмо няне и гордясь званием матери года, кидаю на полуголое спящее создание еще один пристальный взгляд. —<strong> Um, well, I got to go. It was nice to... Really?</strong> — кидая заключительную часть фразы в свой адрес, задумываюсь о нелепости происходящей картины. Кира Уайтли пытается оправдаться перед компанией на одну ночь? Спящей компанией? К тому же, талантливой и симпатичной, между прочим. Спустя минуту я решаю смириться с чередой сбоев пострадавшей системы, трансгрессируя из уютного убежища в душное такси. Майкл Харт. Гроза, по меньшей мере, одной Пэгги Бартон, одаренный голосом достойных вершин чартов и причина нелепой улыбки на лице. А вдруг компания на одну ночь выльется в нечто большее, определяя повышенные шансы одним и тем же местом работы? Хотя, скорее, обращаясь к чаше весов последних лет, мне явно не следует делать широкий замах на уверенные мазки продуманной картины состоявшейся жизни. — <em class="bbuline"><strong>Мисс, с вас десятка,</strong></em> — резко поворачивая голову в сторону шума и определяя себя в полностью остановившейся машине. Я стараюсь оставить внутри не только свои деньги, но и карусель бессмысленных надежд, то и дело тревожащих пульс. Как ты себе это представляешь? Позовешь на чашку кофе гиперактивного (и обаятельного) трудоголика (и певца), наверняка обращающегося с девушками, словно с очередной остановкой перед очередным продуктивным днем? К тому же, Кира Уайтли не зовет мужчин на кофе. Кира Уайтли вообще никого никуда не зовет, особенно в свою жизнь, предопределенную совсем другими приоритетами. Так <em class="bbuline">какого черта</em>?<br />Надежды на нагнанные часы убийственного сна? Уже можете смеяться, ведь даже контрастный душ и горстка таблеток не излечивают плывущий перед кораблем реальности разум (да и душу тоже). Провести утро не только в сборах Энди, планах на день и душевных беседах с мисс Хеклин, муж которой скончался десять лет назад, но и в перманентно прокручиваемых образах в голове. Вне всяких правил и ни в какие ворота. Период с юношескими соплями и буйными фантазиями, оставшийся далеко позади, и предстоящий день в агонии клеток мозга вперемешку с отсутствием всякой романтики обещают служить броским доказательством. Так что давайте без этого. Я говорю о слепой вере в заворачивании определенных личностей к чужим отделам и обсуждении <span style="font-style: italic">чисто</span> деловых вопросов. Поэтому давайте без измен позиции сильной и независимой, и чтобы без всяких сюрпризов.</span><br /><span style="display: block; text-align: center"><a href="http://funkyimg.com/i/2n5mH.png" rel="nofollow" target="_blank"><span style="font-size: 10px">o u t f i t</span></a>&#160; &#160;+&#160; &#160;<a href="http://funkyimg.com/i/2n5mJ.jpg" rel="nofollow" target="_blank"><span style="font-size: 10px">h a i r&#160; &#160;a n d&#160; &#160;m a k e u p</span></a></span><br /><span style="display: block; text-align: justify">Кстати, говоря о сюрпризах, начались они с первым же шагом в слепящий глаза коридор. — <em class="bbuline"><strong>Веселая ночка?</strong></em> — голос Хлои за спиной мгновенно зарождает процесс нарастающей безмолвной паники. Она знает??? Не говорите, что она знает. — <strong>Эм, с чего ты...</strong> — максимальный интерес с долей растерянности. — <em class="bbuline"><strong>Слои консилера заметны за километр, а выбившаяся прядь волос сулит о явном недосыпе. Хороший из меня Шерлок Холмс?</strong></em> — уже можно выдыхать? Или следующим пунктом я услышу «новая статья на сайте компании посвящена тебе и мистеру-в-дорогом-костюме-с-которым-ты-переспала»? Несмотря на крошечную вероятность появления кого-то помимо уборщика на территории того самого бара, я не могла иметь исключительную уверенность. К тому же, больные на голову извращенцы ходят с фотоаппаратами на каждом углу, что мешает одному из них спрятаться за мусорным баком в одну из теплых летних ночей? Ugh, слишком много знаков вопроса на одну страдающую голову. —<strong> Ты будешь лучшим Шерлоком в мире, если заговоришь на полтона тише. И да, ты права, я накидалась после работы с... Ларри. Поэтому интересную компанию не обещаю. Продуктивную тоже вряд ли, только никому не говори, </strong>— прячась за стопкой бумажек, натыкаюсь на светящееся «9:07» с экрана, и желание скатиться по стенке в бездну бесконечного сна увеличивается во всех возможных прогрессиях. — <em class="bbuline"><strong>Ты говорила, будет музыкальная группа. Ну как они?</strong></em> — видимо, последнее замечание действует на питающееся чужими историями сознание полной инверсией. Мне приходится принести себя к выводу, где старательные попытки прекратить думать о сегодняшней ночи еще не раз накроют мыслительные процессы снежной лавиной. Рамки фантазии заметно сужаются, извергая из округленных губ лишь многозначительное «ээээм» и цепляются беспомощным взглядом за любой шанс спастись. Вселенная, ты издеваешься? Следующее мгновение определяет голубые глаза на машущей (мне???) фигуре, на секунду остановившейся в паре метрах. —<strong> О, я ждала эти папки! Должно быть, для Мартина. Вернее, точно для Мартина, я же их ждала,</strong> — бросая в сторону Хлои одобренную цензурой реплику, я поднимаюсь с места и иду, кажется, в еще сильнее раскрытый капкан. Я иду навстречу компании на одну ночь? Я действительно это делаю? Моторчик в груди очень некстати набирает оборот и мало напоминает вчерашний, не поддающийся влиянию внешних факторов гарант уверенности в себе. Об интерпретации посторонних касательно внезапного исчезновения блондинистые макушки тоже не подумали заранее. Будем надеяться, что практика талантливого исполнителя кишит подобными историями, и неловко не будет. Мы же взрослые люди? <br />— <strong>Are you sure?</strong> — приветствуя человека в костюме неоднозначностью, спешу добавить: —<strong> After last night I feel like I'm in hell, </strong>— долгая секунда на осознание. —<strong> I mean... Irish car bomb and my hangover, of course. How do you feel? </strong>— что ж, Майкл Харт не оказался всемирным бабником, а Кира Уайтли явно спешит занять его место на поприще неловких шуток. Ситуация только что усложнилась? —<strong> Конечно, я передам, </strong>— забирая кипу из чужих рук, я воссоздаю такой сконцентрированный взгляд, на который неспособны даже квалифицированные лжецы со стажем. Пока дальнейший разворот событий зависит от финала неловкого диалога, зрение контролирует степень опасности со стороны любителей офисных интрижек. «Признайся, в такого рода интрижке ты бы как раз поучаствовала». Секунда, и у меня новые подозрения на прогрессирующее воспаление в области, отвечающей за холодный рассудок. И списывать несобранность на жуткое похмелье, наверняка, бессмысленно. —<strong> Да?</strong> — продолжение словесного марафона отражается глухим ударом в ушах, отправляя в бездну любой намек на твердость характера. — <strong>Да, я еще...</strong> — прежде чем «не проверяла почту» рождается на свет, блистательный разум по ту сторону спешит протянуть мне результаты творчества в форме крошечного носителя. —<strong> Спасибо,</strong> — оживленно киваю и нащупываю ту самую прядь, все еще надеясь на здоровый внешний вид. —<strong> Обязательно, я послушаю, как только вернусь с работы,</strong> — часть с «воткну в рабочий компьютер при первой возможности» благополучно не проходит через хорошо меня знающий цензор. Никто же не строит надежд? К тому же, безобидное предложение с исчерпывающим «I'll see you later, ms. Whiteley», явно указывает на несерьезность произошедшего вчера. Сжимая губы в вежливой улыбке, я двигаю бровями и лишь крепче сжимаю папку на груди, пока следующий вопрос отправляет не унимающийся орган глубоко в лиловую пропасть. Мечта одной тринадцатилетки обретает реальные черты? С каждой новой фразой коэффициент неуклюжести округляет неподготовленные к выяснению произошедшего глаза и проявляется лишь в нездоровой улыбке. Кажется, самое время подумать о проекции, где Майкл Харт пытается гордо скинуть с себя плащ «мимолетного любовника» и оказывается противоположностью образа бабника, помешанного на творчестве. Учитывая тщательно скрываемую симпатию (высшим доказательством выступила недавняя ночь), я не могла позволить даже мельчайшей слабости повлиять на почти идеальную жизнь, которой я добилась. С другой стороны, никто же попытается проникнуть в испытанную самой жизнью душу, стоит положить в рот первый кусок совместного обеда? —<strong> Не знаю, связано ли это с твоими обращениями, но я точно не направилась в постель к своему мужу. Разве что, воображаемому. Просто не люблю оставаться, а будить тебя мне не хотелось, и... </strong>— вскидывая ладонь в воздух, заметно понижаю тон. Звучит словно фраза-клише из базового словаря ловеласов, но согласитесь, гораздо лучше чем «один мальчик по имени Энди ждет возвращения мамы домой и просыпается по ночам». —<strong> И я не против обеда. С нашим диким графиком это единственная часть дня, когда можно спокойно выдохнуть, </strong>— опуская добрую часть офиса, слоняющуюся в поисках новых сплетен, я даже не преувеличиваю. —<strong> Ты сможешь назначить мне встречу на первом этаже, если снова доверишь мне свой телефон, </strong>— хмуря брови и затыкая прилив фантазий, ловлю на себе взгляд подруги, полный надежд на сенсации. —<strong> Хотя нет! Лучше я вышлю по почте прямо сейчас, иначе Мартин снова не успеет все доделать в срок, а давящие на стены взгляды со стороны завтра же нас поженят,</strong> — еле сдерживая расплывающуюся улыбку. —<strong> Так что... я пойду, Майкл-Майк-Майкл. Приятно было поболтать,</strong> — не дожидаясь продолжительных речей, я поворачиваюсь на все сто восемьдесят и следую к месту с гордо поднятым подбородком. Невероятным образом мне даже удается справиться с допросом со стороны и не запачкать свое доброе имя. Но это последнее, что волнует Киру Уайтли в данный момент.<br />Как отличить сердце, которому уже не помочь, от мимолетной симпатии, возводящей тебя к небесам не меньше? Этим утром одна единица в костюме доказала, что даже с отвратительным похмельем сознание легко впадает во влияние знакомого парфюма. План с установкой «забыть» с треском провалился, и я срочно нуждалась в новом. Но впервые за долгое время начала не с запрета, а намека на борьбу с собственными страхами. Кажется, мне этого не хватало.</span></p> mybb@mybb.ru (Keira Whiteley) Sat, 22 Apr 2017 16:47:15 +0300 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=458#p458 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=451#p451 <p><span style="display: block; text-align: right"><span style="font-family: Roboto Condensed"><span style="font-size: 10px"># n p :&#160; &#160;<strong>n a t h a n&#160; &#160;s y k e s&#160; &#160;f e a t .&#160; &#160;a r i a n a&#160; &#160;g r a n d e</strong>&#160; &#160;–&#160; &#160;o v e r&#160; &#160;a n d&#160; &#160;o v e r&#160; &#160;a g a i n</span></span></span><br />One word frees us of all the weight and pain of life, that word is<strong><span style="font-style: italic"> love</span></strong>. Просматривая сайты с первыми правилами торжественных церемоний, я нередко натыкалась на переполненные смыслом умозаключения вроде этих. Любовь правит миром: никто и ничто не может поработить светлое, всем знакомое чувство; никому не удается победить бешеные удары сердца, направленные в адрес близкого человека. Но что я знала наверняка – сопливые утверждения не были правдивы. Существовал бесконечный ряд причин, способный раскрошить эфемерные красные сердца в щепки, и даже десятки лет, проведенные бок о бок, порой не могли спасти две фигуры от неизбежных руин. Душащая ревность, разлад в интересах и фундаментальных взглядах на мир, трансформация личности под воздействием бегущих стрелок. Никто не застрахован. Тем не менее, в жизни каждого должен появиться тот, кто вселяет колоссальную уверенность в очевидном: факте, что ни один удар под дых не сотрет стойкое ощущение привязанности и эйфории до кончиков ресниц. Трудности будут стерты, а страхи – исчерпаны. И все благодаря одной фигуре, чьи ладони крепко держат меня прямо сейчас, в один из самых нервных мгновений жизни. <br />Вера во Вселенную усиливается с каждым движением, с каждым событием затянувшегося вечера. Ибо как еще объяснить материализацию подсознательных желаний, как и идентичность наших предсвадебных рвений? «We definitely want the same.» — <strong>You're right, </strong>— мелкими кивками я очерчиваю взглядом родное лицо, проецируя за ним яркий зеленый пейзаж, ожидающий нас в своих объятиях уже через двенадцать с лишним часов. Обделенная светом комната все больше напоминает зимние мотивы, пуская волнительное сопротивление по главному органу. Возвращаться в любимые моменты с главным человеком сотни раз, как жизненная цель помешанной рыжеволосой макушки. Теплое осознание явления, от которого невозможно устать, лепит на восторженное лицо очередную улыбку. «Our grandchildren» из твоих уст проносится железной уверенностью в том, что спустя десятки лет крошечные Харты уже не будут вкушать запах горелой яичницы, приготовленной гордой самодостаточной бабушкой Лили. Вместо этого стол будет ломиться от блюд с красными апельсинами и рейтингом от восьми и выше, и даже сама Майя усомнится в обладании невидимой кулинарной короной. По крайней мере, мечтать здесь никто не запрещал. <br />Поглощая вдавливающую в розовую могилу порцию трепета, я повторяю сакральное<span style="font-style: italic"> «Lillian Hart»</span> одними лишь губами. Еще ближе к идеальной семье. Еще ближе к упряжке лучших в мире людей, собирающихся за огромным столом по выходным. Неотъемлемая часть того самого <span style="font-style: italic">лучшего</span>. Вы точно уверены, что ближайший грузовик не собирается переезжать переполненное эмоциями сердце за зашкаливающий уровень серотонина? Прерванная мысль, не позволяющая втиснуть в промежутки настороженное «what?», успешно сменяется прикосновением теплых губ и тут же стирает порывы мимолетных сомнений. You're here kissing your stupid future bride, what could be more beautiful than that?<br />Не успеваю погрузиться в мысль, как тысячи обжигающих лучей света испепеляют значимость момента без суда и следствия. Подходящая метафора для самой Майи Харт, истинного приверженца закона? Вздрогнув от строгости и резкости тона, устанавливаю взгляд на уровне потолка и незамедлительно принимаю образ жертвы. —<strong> He was just... hanging around,</strong> — скрещенные руки и сжатые плечи наверняка уже размышляют о предстоящих моральных наказаниях (физические наверняка принадлежат идеальному сообщнику). Улыбчивый взгляд на Маркуса, как результат запрещенной взрослыми потехи, и спешка в сторону урегулирования приятной для души сцены. —<strong> Yeah, you're totally right,</strong> — поддакиваю инициатору удавшейся шалости, кажется, поднимая на голове Майи еще больше волос. Услышанная прощальная фраза, пускающая по венам крошечные разряды. —<strong> Love you, too,</strong> — игнорируя испепеляющий взгляд недовольных жизнью, —<strong> Okay. Tomorrow. I'll be in white,</strong> — тематический жест сопровождается протяжной ухмылкой. Протяжной настолько, что женская фигура слева смело может претендовать на звание «мисс закатанные глаза 2016». Уверена, если бы не она, организаторам церемонии пришлось бы провести не один час в попытках замазать темные круги под глазами. С забавной мыслью, я кидаю на Майю полный любви взгляд, меняю ракурс в сторону ярко светящих звезд и уже через полчаса, вопреки всем законам Вселенной, засыпаю без страхов крушения планеты под традиционное «goodnight» с экрана телефона.<br /><span style="display: block; text-align: center">&lt;&lt;_____________________________________________________________________&gt;&gt;<br /><span style="font-family: Roboto Condensed">f r o m&#160; &#160;t h e&#160; &#160;w a y&#160; &#160;y o u&#160; &#160;s m i l e&#160; &#160;t o&#160; &#160; t h e&#160; &#160;w a y&#160; &#160;y o u&#160; &#160;l o o k<br />y o u&#160; &#160; &#160;c a p t u r e&#160; &#160; &#160;m e&#160; &#160; &#160;u n l i k e&#160; &#160; &#160;n o&#160; &#160; &#160;o t h e r</span><br /><img class="postimg" loading="lazy" src="https://funkyimg.com/i/2ocgv.gif" alt="http://funkyimg.com/i/2ocgv.gif" /><img class="postimg" loading="lazy" src="https://funkyimg.com/i/2ocgu.gif" alt="http://funkyimg.com/i/2ocgu.gif" /><br /><span style="font-family: Roboto Condensed"><span style="font-size: 10px">F R O M&#160; &#160;T H E&#160; &#160;F I R S T&#160; &#160;H E L L O ,&#160; &#160;Y E A H ,&#160; &#160;T H A T ' S&#160; &#160;A L L&#160; &#160;I T&#160; &#160;T O O K :&#160; &#160;A N D&#160; &#160;S U D D E N L Y</span></span><br /><span style="font-family: Onyx"><span style="font-size: 25px">w e&#160; &#160;h a d&#160; &#160;e a c h&#160; &#160;o t h e r</span></span><br />&lt;&lt;_____________________________________________________________________&gt;&gt;</span><br />— <em class="bbuline"><strong>Maya wanted to beat me, but you wouldn't like it,</strong></em> — первое, что прорезается сквозь слух в переполненной слепящим светом комнате. — <em class="bbuline"><strong>Good morning, my little girl,</strong></em> — с трудом открываю глаза, обнаруживая копну рыжих волос на соседней подушке. —<strong> Good morning, mom, </strong>— потягиваюсь как и десяток лет назад, будучи глупой оторвой, не умеющей ценить значимость момента. Ты смотришь на меня так же трепетно, будто при малейшем движении хрустальный шар с полупрозрачной оболочкой разобьется от лишнего движения. Словно в фильме «13 going to 30» наблюдаю за скоротечностью времени, не дающего долгих передышек. От яркого макияжа до пастельных предпочтений; от коротких джинсовых юбок до белоснежного платья, ожидающего меня в соседней спальне. Из той далекой Лиллиан в настоящую, перенесшую в реальный мир лишь семью, друга в количестве одной штуки и некоторые убеждения. В остальном же, моя мать ложится в кровать к совсем другой личности, которая, кажется, все еще не понимает, что происходит. —<strong> Mom,</strong> — обрывистый тон пускает порцию ледяной субстанции к конечностям, —<strong> I'm getting married today,</strong> — подобно не подлежащему оспариванию приговору, фраза крепко оседает на поверхности окружающей действительности, — <em class="bbuline"><strong>You're getting married, sweety. So are we going to panic?</strong></em> — мудрый взгляд взывает вопросом к осенившему сознание факту. Are we? Вспоминая отрывки из произведений, где главные герои открывают тайны мироздания, непосредственно оказавшись перед критическим решением, и заказывают ближайшее такси на другой конец города, выдерживаю достойную паузу. Ни намека на сбои душевной организации, явно не собирающейся прощаться с поджидающим за углом, совершенно иным социальным статусом. —<strong> Well, definitely not going to run away. Just worried, like, so much. Feels like the whole world will be in my tears of happiness, </strong>— словно приятный сон, сложившаяся картина отпечатывается на душе идеальным началом идеального дня. — <em class="bbuline"><strong>Three rules: some light sedative, a glass of champagne, a waterproof makeup,</strong></em> — под ритм поочередно загибающихся пальцев, — <em class="bbuline"><strong>When I was getting married, your grandma helped me with that. But I cried anyway, so... You can fill this house with tears, it's your day. And I would spend the whole day lying here with you, but we have to go. Just wanted to start this day with you and tell you how much I'm proud of you. And how much I love you... and my new son,</strong></em> — несколько секунд, и по традиции жанра, соленая жидкость уже летит к месту назначения, — <em class="bbuline"><strong>Hey, missis Hart, there's no time for tears, chop-chop,</strong></em> — хихикаю сквозь образовавшуюся пелену и ловлю кончиком языка просыпающиеся нотки эйфории. Навстречу разрывающемуся от сообщений телефону, подпрыгиваю на месте и поднимаюсь с мыслью о единственном человеке, разжигающим костер в сердце каждое утро.<br /><span style="font-style: italic">You are my fairytale.</span> Переломный момент. Точка невозврата. Человек, научивший меня любить. Институт отношений был для меня закрытой книгой, и по достоверным источникам в виде непростой судьбы, ожидание принца на белом коне часто сводилось к нескольким пушистым созданиям в пустой квартире. А уже сегодня я была готова заявить о существовании высшего чувства всему миру, попрощаться с черными кошками за поворотами и помахать любимой истории знакомства. Нелепому эпизоду фальшивого отца и растерявшейся учительницы, не знающей, как спрятать свои восторги под маской совершенной неприступности. Солнечному дню, играющему с настройками яркости настроения и наделившему дальнейшее существование особым смыслом. Волшебный год, наделенный широким спектром эмоций, где лишь по счастливой случайности действия лишенной опыта особы не понесли плачевных финалов. Дрожащая линия, что ни разу не заставила усомниться в решении, которое привело меня к широкой комнате с надписью «королевство подружек невесты». И если вы думали, что философские темы занимали значительную часть подсознания Лиллиан Буковски, фамилия которой отживала свой последний срок... вы вряд ли хоть раз выходили замуж.<br /><span style="font-style: italic">You are my everything.</span> В попытках прорваться сквозь десятки чужих рук, главная функция которых – крепко тебя обнять, я то и дело тянусь к телефону, который так же претерпевает пытки элементами декора. Ногами на твердой земле, вкушаю каждую секунду наставлений видеооператоров и фотографов, слишком сконцентрированной Майи Харт, то и дело подправляющей макияж женского окружения и заходящих поочередно гостей. В рамках действительности я стопроцентно с ними, но стоит эмоциям копнуть поглубже, совсем иная красочная постановка встает перед парой светло-карих глаз. Две фигуры, еле справляющиеся с указаниями бушующего органа, спрятанные от общества под зелеными пальмами. Мечта каждой модели со свадебной обложки, рисующая крест в большинстве из предоставленных судьбой перспектив. Только ты и я, без прицелов камер, среди шума ледяных заливов и щебетания крошечных птиц. — <em class="bbuline"><strong>Earth to Lillian, Earth to Lillian,</strong></em> — резкий поворот в сторону индикатора шума и непринужденное выражение для очередной слепящей вспышки. — <em class="bbuline"><strong>We're totally done, stand up,</strong></em> — соскакиваю с высокого стула, с нетерпением вальсируя к огромному зеркалу в пол. Секунда до раскрытого рта и огромной порцией подкатившего к горлу, приятного кома самолюбования. Либо хобби Майи Харт заключается в тщательных поисках визажистов, обладающих способностями визуальных мастеров фотошопа, либо все это время моя самооценка спала в глубокой сырой пещере. — <strong>Wow,</strong> — растерянный взгляд на крайнее довольное окружение, затем на расплывающегося фотографа – человека, которому явно не придется ограничиваться тысячью запечатленных моментов счастья двух точек, теряющих свою независимость. — <strong>Come here, my beautiful ladies,</strong> — да здравствуют постановочные радости, которые еще не раз будут вызывать слезный шквал ностальгии, стоит лишь на них взглянуть.<br /><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-family: Roboto Condensed"><span style="font-size: 10px">-&#160; &#160;-&#160; &#160;-&#160; &#160;-&#160; &#160;-&#160; &#160;<strong>O U T F I T</strong>&#160; &#160;-&#160; &#160;-&#160; &#160;-&#160; &#160;-&#160; &#160;-<br /><a href="http://funkyimg.com/i/2ocgs.jpg" rel="nofollow" target="_blank">D R E S S</a>&#160; &#160;+&#160; &#160;<a href="http://funkyimg.com/i/2ocgq.png" rel="nofollow" target="_blank">H A I R</a>&#160; &#160;+&#160; &#160;<a href="http://funkyimg.com/i/2ocgt.jpg" rel="nofollow" target="_blank">T I A R A</a>&#160; &#160;+&#160; &#160;<a href="http://funkyimg.com/i/2ocgL.jpg" rel="nofollow" target="_blank">S H O E S</a></span></span></span><br />Наигравшись в куклу барби и ее гостей, приглашенных на чаепитие, я оказываюсь вне волшебной комнаты, видимо, удерживающей во мне все спокойствие (дополнительное спасибо чудодейственным таблеткам мамы). Но стоит оказаться в просторном коридоре, увешанным шарами пастельного цвета, температура кончиков пальцев моментально теряет несколько градусов. — <strong>Daisy, where are my vows, </strong>— параллельно улыбаясь останавливающейся череде родственников, будто только что сошедших с подиума. —<strong> It wouldn't surprise me if their outfits are just Maya's present. So where's my envelope? And rings? </strong>— вместо четкого и краткого ответа я получаю развернутую лекцию о том, что еще ни разу со дня начала пышной подготовки коллаборация «Hart&amp;Evans Co.» не подводила даже цветочные лепестки, старательно выложенные на видимые поверхности интерьера. Что уж говорить о нашем совместном счастье, зависящем от людей, включающих нам свадебные треки и непосредственно их самих. — <strong>Oka-a-ay, you won. Can I text Marc and tell him I'm not dead yet? Pl... </strong>— видимо, вместо человеческой просьбы, тот берег слышит лишь «повышенная опасность» между строк и затевает новый продолжительный пятиминутный процесс о железных свадебных традициях. К большому удивлению, забавные сравнения не усиливают степень нервозности, а лишь помогают удержаться на плаву в океане отчаянного волнения. С каждым приближающим к событию ударом, с каждым вдохом я сомневаюсь в дееспособности своих легких, ведь уже через пару минут виновницу торжества затолкнут в знакомую спальню под фразу, пускающую главный орган по американским горкам: — <em class="bbuline"><strong>They're here.</strong></em><br />Начальная фаза неизбежного соленого потопа поджидала меня в той самой комнате, когда два статных костюма проникли на запрещенную территорию. Обладатель первого – шикарно выглядящий Джордан, начавший парад дружеских напутствий с продолжительного объятия. Второго – мой отец, благодаря которому я выхожу замуж за спутника своей души. — <em class="bbuline"><strong>You're so beautiful,</strong></em> — стоит мужскому голосу произнести фразу, перехватившее дыхание тут же выливается в скривившееся лицо, пускающее процесс умиления по всему периметру локации. — <em class="bbuline"><strong>Lily, here,</strong></em> — в ладонь попадает заветный бокал, пока губы мамы, расплывшиеся в улыбке, продолжают оповещать о содержании выстроенного плана. — <em class="bbuline"><strong>We're all going down now, you have five minutes, drink, but don't get drunk. We need you there,</strong></em> — вырвавшийся смешок сквозь слезы сопровождается теплым прикосновением по влажной щеке. Финальная материнская улыбка, зарывающая мыслительные процессы в рыхлую почву под ногами. — <em class="bbuline"><strong>Okay, let's do this,</strong></em> — порция поцелуев в щеку и внезапно опустевшая комната с главным инициатором эмоционального взрыва. — <em class="bbuline"><strong>I would tell you some sniveling stupid stuff about your perfect future with Marc, about my happiness and blah-blah-blah, but I'll do it later, we don't want our quick death, 'cause I'm gonna cry like a little baby, too! So... Just forget everything except one thing. His lovely face waiting for you, your stay on the lovely island and your games like “who farts the loudest”,</strong></em> — духовные наставления высококвалифицированного нейрохирурга-тире-отца определенно ведут внутренние ощущения в правильном направлении. Сквозь широкую улыбку я продолжаю крайне уморительный диалог, который явно не попадет в версию для внуков, и услышав телефонный сигнал, произношу слова, без которых дорожка, ведущая меня сегодня к алтарю, не имела бы смысла: — <strong>Thank you for him. I'm the happiest woman on Earth and I love you so much,</strong> — кривая улыбка напротив явно борется с потоком сентиментальности не меньше меня, и предлагая свою руку, с гордо поднятой головой ведет свою дочь в настоящую взрослую жизнь. </p> <p><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-family: Roboto Condensed"><span style="font-size: 9px">J U S T&#160; &#160;P U T&#160; &#160;Y O U R&#160; &#160;H E A R T&#160; &#160;I N&#160; &#160;M Y&#160; &#160;H A N D S<br />I&#160; &#160;P R O M I S E&#160; &#160;IT&#160; &#160;W O N ' T&#160; &#160;G E T&#160; &#160;B R O K E N<br />W E ' L L&#160; &#160;N E V E R&#160; &#160;F O R G E T&#160; &#160;T H I S&#160; &#160;M O M E N T<br />Y E A H ,&#160; &#160;W E ' L L&#160; &#160;S T A Y&#160; &#160;B R A N D - N E W&#160; &#160;' C A U S E&#160; &#160;I ' L L&#160; &#160;L O V E&#160; &#160;Y O U<br />&lt;&lt; - -&#160; &#160;<strong>O V E R&#160; &#160;A N D&#160; &#160;O V E R&#160; &#160;A G A I N</strong>&#160; &#160;- - &gt;&gt;</span></span></span><br />Ты ждешь меня в конце цветочного коридора, а не готовое к увиденной красоте сердце, совершает новую, непохожую на остальные, революцию. Рука Купера Эванса становится единственной опорой, не позволяющей подкашивающимся ногам дать сбой, ведь родные лица, выстроенные по бокам и знакомые очертания вдалеке слишком пристально наблюдают за одной точкой. Впрочем, в следующее мгновение я перестаю их видеть: лишь одна улыбка отдает на душе яркими искрами,&#160; звенящими в ушах бешеным волнением. Мы узнали друг друга ровно год назад, но внутреннее ощущение рьяно твердит мне об обратном. Будто всю свою сознательную жизнь я не могла дышать без Маркуса Харта, будто хрупкое сердце принадлежало ему все двадцать четыре года. Наша встреча – мое главное жизненное достижение, и я уверена, что твое сердце в данный момент бьется в унисон с моим. А наша история – неоспоримое доказательство существования родственных душ, не подчиняющихся законам длительного времени. —<strong> Hello, love,</strong> — полушепотом в сторону приближающегося силуэта – эпицентра скопившихся чувств и причины потери дара речи. Фигура, прямо сейчас официально скрепляющая две отдельные судьбы в одну, явно остается позади, ведь основная концентрация падает на родного человека в идеальном костюме, делящим со мной широкий алтарь. Я игнорирую скопившуюся в уголках глаз жидкость и поднадоевшую дрожь в конечностях, отсчитывая мгновения до невидимого узла прошедших через многое сердец. Подоспевшие с конвертами помощницы перемещают внимание и, наконец, позволяют двум взглядам полноценно встретиться. Все еще не могу поверить. С широкой нервной улыбкой, накаленной до предела, бросаю взгляд на твои ладони, тянущиеся за плотным листом бумаги. Скорость пульса рушит все существующие показатели, стоит родному голосу произносить важные слова, что проносятся по грудной клетке шквалом электрических разрядов. Уже не слежу за выражением лица, зная только то, что собственные всхлипы, отдающие фоновым шумом, явно не сулят о верхушке понятия «эстетика». Да разве это важно? Ты говоришь о нашем длинном пути со взлетами и падениями, не давая переполненной душе времени на передышку и зарождая сомнения касательно моей неспособности произнести ответную клятву. <span style="font-style: italic">«You were my light in the dark»</span>. Губы кривятся в очередной улыбке, пока больничные палаты за твоей спиной остаются далеко позади. Я смотрю на полное волнения лицо и не представляю хоть один исход, где две предназначенные друг для друга судьбы выбирают иной финал. Со звучным смехом в унисон, находишь место для шутки, тут же рождающей образ моей недовольной гримасы и сожженной дотла студии. Задача, слишком тяжелая для легких, провоцирует глубокий вдох, а ледяные пальцы стараются как можно скорее стереть с лица результат чужой искренности. Еще мгновение, и я задаюсь единственным вопросом «как выжить в сложившихся обстоятельствах и обрести подобие голоса». Okay. Here is it. — <strong>Well, you'll find the answer in my vows,</strong> — ломающимся смешком и неподвластному контролю эффекту дрожащих рук. Заветный лист бумаги перед глазами, гости и фотографы – за пределами реальности, разделяемой двоими. С нарастающим пучком нервов различаю плывущие перед глазами буквы, прокладывая эпилог к содержимому послания, старательно зарождающегося бессонными ночами: —<strong> When I first met <span style="font-style: italic">you</span>, the love of my life, it was hard to imagine our future together. But in few hours, when we got to know each other, I realised that in my whole life I've never met people like you. So I fell in love that day and I didn't have a choice, 'cause for me from that moment you became the most beautiful, talented, smart and charismatic man in the world. That's why when I look at you now, I can't believe the Universe showed us what «the dasrkest time» is at all. But it did, and because of that I am the person I've always wanted to be, </strong>— дрожащий тон потихоньку обретает нотки адекватности, а я на мгновение перевожу вдох, — <strong>You changed my life and I'm thankful for every moment you gave me: from our first performance in the bar to the beautiful opportunity to be your life partner.&#160; You've taught me what it is to truly love someone more than myself. You became my reason for living from the day you said «I love you» in that small cozy room. So I promise that I will give my life to you and I promise to always protect your life with mine. I will celebrate with you in times of great happiness and I will not just stand by you but carry you during times of life’s greatest sorrows,</strong> — день за днем, подаренная сказка проносится перед глазами в режиме перемотки, —<strong> My sunshine, you are my life choice. And if thirty thousand miles will keep us apart, you should know that I will always choose you no matter what. Once you told me that ten years from now you want to see my face when you wake up. So my great desire is not just grow old with you, but grow with you every day in any direction. Therefore I promise you to be by your side whenever you need. I promise to share my dreams, my hopes and my heart with you, to support and to listen, to value your love as a precious gift,</strong> — ощущение переполненного, давящего на легкие сердца, дает волю новой порции внутренних беспорядков, —<strong> One day I vow to cook like a master chef for you and our childrens, to make you laugh the way you make me laugh, to be the woman you deserve. My best friend, my biggest inspiration and my reason to be happy. You filled the empty spot in my heart. I can't imagine living without you and our dogs. I know that meeting you and falling in love with you was the best I've ever done, but now I can say I have done better. Standing here I can say the best thing I ever did is marry the man of my dreams. Marcus Augustus Hart, I love you and I will love you forever and always,</strong> — глаза окончательно отрываются от письменной поддержки, перемещаясь на стоящую напротив фигуру. Секунда на приятнейшее в мире осознание до тех пор, пока мир не сводится до фразы, произнесенной быстрее, чем я успеваю открыть рот. — <strong>Today I take you to be my husband.</strong><br />Требуется наличие третьего лица, чтобы задать второму виновнику церемонии аналогичный вопрос, и перед тем как он непременно даст положительный ответ, я торжественно успеваю разделить свою жизнь на заветное «до» и «после».</p> mybb@mybb.ru (Lillian Hart) Sat, 22 Apr 2017 16:41:59 +0300 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=451#p451 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=444#p444 <p><span style="display: block; text-align: right"><span style="font-size: 10px"><span style="font-family: Lobster">S a r a&#160; &#160;B a r e i l l e s&#160; &#160;&amp;&#160; &#160;O n e&#160; &#160;R e p u b l i c&#160; &#160;–&#160; &#160;C o m e&#160; &#160;H o m e</span></span></span><br /><span style="display: block; text-align: justify">С чего всё началось? Набирающий обороты моторчик – с каких пор он обособился от посторонних реакций и выбрал независимую сторону? Во имя чего превратил мысли о любимом человеке в емкость из сомнений и страхов? Ведь каждый прожитый день в разлуке не рисовал красный крест на безоблачном будущем, расстреливая все перспективы на жизненный путь, о котором я всегда мечтала. Все было иначе. Совсем недавно мы отошли от кричащего заголовка апрельской обложки, и я позволила тебе получить необходимую порцию кислорода. Позволила в самом невинном смысле этого слова, не используя ржавые цепи в качестве основного агрегата и горстку конфет на противоположном конце пещеры заточения. Даже предприняв усиленные попытки, я не могла вспомнить день, когда пустая половина кровати послужила зеленым светом для столь типичных женских порывов сокрушаться о своей жизни.<br />Неожиданный прилет любимого человека мог бы вступить в схватку с финалом любой достойной драмы, но запущенная философия иррационального разума лишь упоительно наблюдает за моей растерянностью. Предлагает повисшую тишину вместо крепких объятий и выстраивает маршруты до залов ожидания. Ореховые глаза, по которым я так скучала, впервые не служат ответом на все тревожные вопросы, позволяя призрачным сомнениям вылиться в нескладный монолог. Превращаясь в безумную тираду, он оставляет дополнительный ряд математических задач, заданных себе же. По крайней мере, определенно не вносит меня в список людей, доверяющих своим словам на сто процентов. Ужины на одного и повышенный интерес прессы, далекие фотографии из перечня новых городов и короткие поцелуи до следующего раза. Возможно, все это не делает из меня Кэтрин Миддлтон, которой просто повезло быть Кэтрин Миддлтон, но что до несокрушимой базы – разве она заставляет в себе усомниться? Я чувствую себя неуверенно, будто впервые попадаю в незнакомый мне класс или же остро нуждаюсь в словаре правильных слов. Обрывистые фразы появляются быстрее, чем последний вагон с бушующими мыслями успевает достичь нужной отметки, и это пугает. Полностью заглушает видимость двух слишком восторженных собак, ставших невольными участниками предстоящей беседы. Опуская на тебя глаза, я стараюсь не раскрошить свое сердце от увиденного. Вижу растерянный вид, с которым я сталкивалась лишь в тяжелейших из времен; когда сведенные мосты стояли под вопросом, а отступившая болезнь имела все права на манипуляции со здравым разумом. Запуская аттракцион сомнений вслух, я стою перед тобой и прекрасно понимаю, что это иной случай. Никто не собирается драматично хлопать дверьми, и уж тем более – прощаться с жизнью. Однако, эмоциональный разбег и пара растерянных глаз все равно заставляют сердце неприятно сжаться.<br />Ты начинаешь говорить, первыми же нотами в голосе претендуя на серьезность намерений. Будто параллельно с ними Лиллиан Буковски получает приглашение от разумной стороны собственного мозга. Передо мной – самодостаточная единица, в первых же словах определившая свои приоритеты, о которых я знаю и без лишних объяснений. Так почему же легкие совершают первое сальто, а щеки получают дополнительный соленый поток, как только один талантливый певец произносит заветное «it's you»? Я напоминаю себе себя же семнадцатилетнюю, вставшую на порог первых, как мне казалось, серьезных отношений. Каждые из них были обречены на сокрушительный провал, а выбирающая не тех рыжеволосая школьница все равно находила причины для бомбардировки разума подростковыми размышлениями. Спасением от неизбежных депрессий был Джордан, а небольшой возраст в виде аргумента вовсе отгонял плохие предчувствия на неопределенный срок. Эпоха сменилась на другую, двухнедельные попытки стали новым смыслом жизни в виде любимого человека. В виде Маркуса Харта, пытающегося развеять глупые сомнения касательно человеческих жертв. <br />Я застываю на месте и не отвожу от тебя взгляда, погружаясь в ситуацию с противоположной стороны. Понятие популярности сосуществует с девушкой-знаменитого-парня недавно, в то время как ты сталкиваешься с издержками профессии, не дающей дышать размеренно, каждый день. Впервые за свою жизнь стоишь на сцене без опасений за хрупкую жизнь, и все равно пересекаешь страну ради изменившегося тона своей девушки. Теперь я начинаю чувствовать себя глупо, но стоит внутренним колебаниям развернуться в ином направлении, ты неожиданно озвучиваешь фразу из страшного списка. You can't?&#160; —<strong> You... </strong>— прежде чем способное сознание успевает выстроить мрачный сюжет, ты позволяешь главному органу прожить еще немного, удалившись за предметом первой необходимости. — <strong>Yeah,</strong> — дрожащим голосом, прикладывая все усилия для остановки очередного выплеска. Оценивая происходящее, я больше не сопоставляю слезы с продуктом подавленности и расстройства. Скорее... ищу подсознательную кочергу для пресечения абсурдных выводов, будучи не в силах справиться с чрезмерным уровнем заботы. —<strong> Thank you,</strong> — спасительное прожигание упаковки взглядом и уничтожение подтекшей туши с уголков ресниц. — <strong>Of course,</strong> — с беглой улыбкой опускаюсь на кровать, воспроизводя в голове признание поспешных выводов. Скорость ударов в груди готовится идти на спад, однако тут же проваливает миссию в звучании родного голоса. <span style="font-style: italic">I miss you. Every goddamn day. I choose you.</span> Простые истины растекаются по телу теплом, вызывая ассоциацию с верными патронусами – ярким примером для восприятия учениками младшей школы. До чего же глупо. Быть для кого-то целым миром и упустить хранившееся в груди знание за незначительными километрами на затянувшийся срок. Позволить эйфории, связанной со скорым приездом, замылить представления о том, что действительно важно. You and me, remember? Та самая история о рыжеволосой учительнице и талантливом певце, испытавшая на себе плохие настроения судьбы. Счастливая история, не достойная истерик, начинающихся с фразы «мне показалось». [float=right]<img class="postimg" loading="lazy" src="https://savepic.ru/11963674.gif" alt="http://savepic.ru/11963674.gif" />[/float]<br />Почему простые до невозможности истины посещают голову лишь в момент, когда теплая ладонь оказывается поверх моих пальцев? Мысленный вопрос в адрес одной глупой головы пересекается с твоим, выстраивая на лице нелепую улыбку. —<strong> Ugh, I feel so... stupid! I don't know! Last week? Last month? I can't even remember, 'cause... not just my head is pinky-pretty, but it is my brain too,</strong> — растеряно свожу брови на переносице в полной готовности сдаться. Дополнительный жест в виде мягкого прикосновения лишь усиливает осознание твоего присутствия рядом, уверенно оттесняя приютившихся прикроватных монстров нашей квартиры. Остается лишь это озвучить, но аргументы Маркуса Харта, устроившие неконтролируемый бунт в области грудной клетки, не собираются давать одному сердцу даже намека на крошечную передышку. Твои слова запускают еще десятки мыслительных параллелей, плачевно воздействуя на все механизмы, отвечающие за чувства. Удерживая в твоей ладони свою, меньше всего мне хочется, чтобы хоть одна давящая на плечи мысль оставалась в пределах вовсе не прекрасного, как ты его назвал, разума. Паззл собирается воедино с каждым произнесенным словом, образуя на уголках ресниц очередную порцию счастливой сентиментальности. Еще несколько ключевых фраз. Явно неправильное расположение растекшейся туши для ресниц и не менее растекшаяся фигура на полу, с которой мы определенно должны поменяться местами. Я издаю звучный смешок и запускаю холодные пальцы в копну волос, цепляя второй ладонью упаковку с салфетками. Глубокий вдох. Еще несколько сакральных секунд, прежде чем я, наконец, примусь за перебирание собственных мыслей вслух.<br />— <strong>Are you happy now? </strong>— смеющимся голосом под характерный всхлип и шуршание бумажным спасением. —<strong> God, ugh... of course I'm crying not because I'm a sad desperate woman, just... Give me a minute, okay? Don't move, </strong>— с беглой улыбкой я стремлюсь кипящими от изобилия мыслями в сторону ванной комнаты, чтобы вместо панды, состоящей из соплей на восемьдесят процентов, Маркус Харт мог общаться с кем-то похожим на свою девушку. Громкое шипение воды и клад в виде средств для умывания служат конечным сортировочным пунктом, разгоняя ту самую емкость из сомнений. И даже собственное отражение, способное побороться за звание «ugly face 2016», не перебивает разворота ощущений в подобие мелодрамы, отснятой исключительно в розовых тонах. Украдкой я выхожу из выдуманного убежища, секундами позже оказываясь рядом с тобой на плоской поверхности. Заправляя выбившуюся прядь за ухо, беру ладонь в свою и устремляю мягкий взгляд на пару родных глаз. —<strong> I don't know where to start, because your every word was like a warm blanket of love and honesty, so... Okay, I'll just try,</strong> — выдыхаю и пожимаю плечами. —<strong> First of all, I have the best boyfriend in the whole world which is true,</strong> — заглушая любую попытку возражений. —<strong> You're right, I know you. You'd never hurt me because you're fucking in love with me so am I,</strong> — губы сжимаются в тонкой улыбке. —<strong> Concerning our situation... now it looks so stupid because I know what you <span style="font-style: italic">really feel</span>. It's not about loving me, it's about choosing me no matter what. Of course somewhere deep down I knew it. I did. And we would get through this month and a half, I'm sure. I mean, I have your family, I have mine, I have Jordan and Audrey, I have kids... as I said, your presence by my side 24/7 is not the point. But decisions like this, they matters to me. And I'm sorry I didn't say it in time, I didn't want you to feel like you can't breathe without Lillian Bukowski's permission. It's all stupid, I know. But I totally agree with the theory where we have to tell everything to each other, so... </strong>— мягкий взгляд не позволяет представить худший из сюрпризов за поворотом. —<strong> I was really waiting for you. Really. And this summer was a little bit crazy with plane rides, fans and stuff. You weren't there to tell me about the importance of us, but it wasn't your fault or something. I just went off the rails like a normal-not-normal girlfriends do. I could say&#160; «you calmed me down, you can get back, you're letting people down», but like a normal-not-normal girlfriend I'm going to say... </strong>— приподнимаюсь с места и нахожу более удобную локацию в виде твоих коленей, оказываясь напротив. Слишком близко. — <strong>Come home. Stay. I mean, not forever. But for now, all I want is your kisses every morning, horror wovies in your company. Dinners with our families, burnt cookies made for my love,</strong> — голос теряет громкость, пока разогнавшийся пульс познает прямо противоположный эффект. Уровень самосовершенствования растет по мере того, как некогда трезвый разум охотно выдает череду системных сбоев. — <strong>By the way, are you hungry? We can order something, or drink some tea. Or tea without tea, </strong>— задумчиво свожу брови, помещая ладони на лицо и бегая по нему взглядом. —<strong> God, I missed you so much,</strong> — внушительно сокращаю видимое расстояние, обвивая ладонями шею и не оставляя шансов на побег. Удивительная сказка с двумя главными персонажами ускоряет шаг, рассеивая тучи неоднозначности над головами. </span><br /><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-size: 8px"><span style="font-family: Times New Roman">.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.&#160; &#160;.<br />C O M E&#160; &#160;H O M E ,&#160; &#160;C O M E&#160; &#160;H O M E<br />C A U S E&#160; &#160;I ’ V E&#160; &#160;B E E N&#160; &#160;W A I T I N G&#160; &#160;F O R&#160; &#160;Y O U<br />F O R&#160; &#160;S O&#160; &#160;L O N G ,&#160; &#160;F O R&#160; &#160;S O&#160; &#160;L O N G<br />R I G H T&#160; &#160;N O W&#160; &#160;T H E R E ' S&#160; &#160;A&#160; &#160;W A R&#160; &#160;B E T W E E N&#160; &#160;T H E&#160; &#160;V A N I T I E S<br />B U T&#160; &#160;A L L&#160; &#160;I&#160; &#160;S E E&#160; &#160;I S&#160; &#160;Y O U&#160; &#160;A N D&#160; &#160;M E<br />T H E&#160; &#160;F I G H T&#160; &#160;F O R&#160; &#160;Y O U&#160; &#160;I S&#160; &#160;A L L&#160; &#160;I ’ V E&#160; &#160;E V E R&#160; &#160;K N O W N</span></span></span><br /><span style="display: block; text-align: justify">Иногда я мечтала о способности забираться людям в головы, чтобы избежать попыток напиться с горя и обеспечить себя грузом безумных опасений. Жизненный отрезок казался бы куда более простым и не требовал бы длительных самокопаний, отрицательно влияющих на нервные клетки. Но сегодня я была уверена: особая способность теряла смысл, когда твоя вторая половинка обладала списком качеств, которые не позволят выстроенному судну отношений пойти ко дну. Будут возвращать разум Лиллиан Буковски на правильную орбиту каждый раз, когда ей захочется наплевать на законы логики. Оставшиеся вопросы окончательно тают под теплым взглядом, предупреждающим обладателя самого счастливого сердца о возможных последствиях. Ну и пусть. Если заглушающая реальность эйфория окажется последним воспоминанием на Земле, я буду совсем не против.</span></p> mybb@mybb.ru (Lillian Hart) Sat, 22 Apr 2017 16:31:44 +0300 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=444#p444 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=439#p439 <p><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-size: 11px"><span style="font-family: Times New Roman">«<strong>w</strong>hy, i can't tell you. you don't - you can't - you can't explain now what's going on in your brain. you can't tell somebody how - wha-what's happening, what's going on in your - i can't.» // <span style="font-style: italic">«why don't you just try?»</span></span></span></span><br /><span style="display: block; text-align: justify">Люди, однажды столкнувшиеся с неприглядной правдой конечности всего, всегда выделялись из толпы. Возможно, не так очевидно для счастливчиков, пребывающих в эйфорическом ощущении молодого бессмертия, но не для меня. Вспыхивая, они отходили быстрей; будто не замечая наступающих на ноги пассажиров в метро, улыбались шире и радовались, как маленькие дети, то и дело вызывая укоризненные взгляды хмурых прохожих. Чаще звонили первыми и чаще вытаскивали себя из кровати, цепляясь за каждый день, как за возможность, а не пытку.<br />Я видел это в Лиллиан Буковски, когда заброшенный в дальний угол мобильник напоминал о себе новым входящим сообщением. Видел, когда на моё беспомощное молчание находились её уверенная фраза, её твёрдый стук в дверь, рисующий на одиноком коконе узор из трещин, готовых вот-вот разбить его на осколки. Ещё не услышав историю девочки из детского дома, я знал, что был воплощением её ночного кошмара, и всё же я остался.<br />Стоя посреди больничной палаты, распинаясь о своих монстрах под кроватью, едва ли я мог представить себе иную реальность, где Маркус Харт не услышал ни единого слова, сотрясавшего укромные стены квартиры февральским вечером, кажущегося непомерно далеким от сегодняшнего дня. Все мои попытки похоронить себя раньше срока, спрятаться от всего мира, отталкивая всякий шанс на, возможно, короткое, но счастливое «пока смерть не разлучит нас», выглядели бестолковой игрой в прятки от судьбы. И от Лиллиан Буковски, способной её изменить незначительным согласием поесть мороженого. <br />Встретив её, я перестал заглядывать в календарь. С новым запалом хватался за каждую минуту, лишь изредка позволяя второплановому эху вспоминать о сроках, отведённых слабому телу. И больше всего на свете я надеялся, что когда-нибудь проснусь и не увижу обведённых дат операций и недель химиотерапии, не услышу звонка Майи с напоминанием о встрече с очередным доктором и, если очень повезёт, получу больше, чем девять месяцев, проведённых в компании девушки моей мечты. Я думал: вот он, тот момент, когда силки тревоги, преследующей тенью, треснут по швам, позволяя дышать без лишней скованности. Но когда момент пришёл, они стали только уже.<br />Стоя посреди больничной палаты, постепенно возвращая черты человека, с которым Лиллиан привыкла просыпаться по утрам, я не знал как вновь делать повседневные вещи. Заваривать кофе, не чувствуя сопутствующей лекарствам тошноты. Не думать о том, что любое неудачное движение может спровоцировать разрыв аневризмы. Неожиданно, имеющее чёткие границы будущее, оказалось расплывчатой неизвестностью, превращающей меня в настоящего параноика, непригодного к исправному функционированию. <br />— <strong>Okay,</strong> — произношу совсем тихо, подкрепляя шёпот несмелой улыбкой. Конечно, глупо, Лиллиан, о чём ты? Но упрямый взгляд навстречу слишком мне знаком, чтобы попытаться сопротивляться. Мне ни один раз доводилось видеть его в действии, и стоит ли говорить, что ни одно из этих воспоминаний не содержит очков в мою пользу? Перебирая прохладные пальцы в своей руке, я невольно хмурюсь. — <strong>Yeah, and your father has cut out all of my feelings for you with his own hands. What a horrible dad you have,</strong> — не сдерживая мгновенно поднимающихся вверх уголков губ и вырывающегося наружу смешка, красноречиво закатываю глаза. Стремящееся наружу отрицание даёт о себе знать, когда в мою сторону летит чересчур громкое определение для кого-то, кто решил поселиться в больнице навсегда, лишь бы не сталкиваться с внешним миром. Морща нос, я хмыкаю, но всё же не произношу не звука до тех пор, пока к списку комплиментов не прибавляется сверкающая лысиной наружность. — <strong>You are blinded by your feelings, woman,</strong> — проговариваю совсем негромко, не собираясь перебивать поток слов. Пускай рыжеволосая учительница пребывает в вызванном любовной эйфорией бреду, я совсем не против.<br />Тыльной стороной ладони я вытираю остатки перелившихся через край эмоций и пускаю на лицо тёплую улыбку, идущую в разрез с происходящим на территории сознания. Ты ошибаешься, Лиллиан. Ты так убеждённо говоришь о моёй внутренней силе, о мифическом борце Маркусе Харте, стоически перенесшим все испытания, словно забыла о месяцах, когда тот же самый Маркус Харт не находил в себе смелости открыть тебе правду. Возможно, столкнись ты со мной годом раньше, и я бы даже не смог признать, что наша встреча имела хоть какую-то значимость. Казалось бы, я далёк от потерявшего всякий смысл к существованию образа, закопанного глубоко в прошлом. Но стоит мне оказаться наедине с собственными демонами, и я вижу как он прорезается на поверхность с неоспоримой ясностью. Такой же испуганный жизнью, готовый прятаться от неё по углам госпиталя или в чужих постелях – не велика разница. Смотря в своё отражение, я сталкиваюсь отголосками забытого потерянного взгляда, готового сделать что угодно, лишь бы ненадолго очнуться от душевного оцепенения. Присмотреться получше, и передо мной тот самый призрак, который я надеялся не увидеть никогда. За исключением одной переменной, и в ней ты права.<br />— <strong>Right,</strong> — я не замечаю, как сжимаю твою ладонь чуть сильней, кивая в такт успокаивающему родному голосу. Разогнавшийся пульс усмиряет бег. Удар. Удар. Я упускаю мгновение, когда перестаю задыхаться кислородом. Удар. Несмотря на всё ещё бушующий против услышанного разум, коротко киваю. — <strong>I don't know what I would've done without you,</strong> — с редким тоном не подкреплённой хохотом серьёзности, я ступаю в сторону кровати, чтобы забрать выброшенный в порыве нервного припадка атрибут жертв преждевременной потери волос. Аккуратно натягивая шапку на законное место, сжимаю губы и разворачиваюсь к тебе всем корпуском. — <strong>You're right. We'll figure it out,</strong> — шаг навстречу, и я спешу взять тебя за руку, чтобы попрощаться с помещением, в котором не готов проводить ни секунды больше. — <strong>Together,</strong> — что бы ты там ни думала, Лиллиан Буковски, но ты и есть мой «пятый персонаж». Агент перемен, без которого я бы продолжил цикл от стремления жить до ужаса перед этим стремлением. Театральная постановка прилипшей улыбки – вовсе не доказательство силы духа, а аляпистое проявление заботы к тем, кому и без того достаточно груза своих страхов, чтобы добавлять к ним мои. Достаточно копнуть глубже, и я готов усомниться в том, что дожил бы до оглашения полного выздоровления, если бы не ты. А ведь я обещал себе не верить в глупости вроде судьбы и верховного плана, предначертанного нам вопреки всему. Но чувствуя прилив уверенности от переплетающихся с моими тонких пальцев, у меня не остаётся аргументов, чтобы отрицать очевидное. — <strong>Thank you,</strong> — наклоняясь к твоему виску, оставляю короткий поцелуй. Сомневаюсь, что тебе нужны объяснения моей благодарности, потому я оживлённым движением расправляю плечи и резко меняюсь в лице. — <strong>I bet Penny Lane won't even come out to me. She's gonna pretend that I'm the worst person on this planet who abandoned her,</strong> — принимаюсь тараторить с привычной беззаботностью. Будто вовсе не я приоткрывал тайники далеко не цельной души несколько минут назад. — <strong>Women,</strong> — качая головой и сжимая рот в тонкую полоску, тут же добавляю, — <strong>But at least I have Boggart. And you! In fact, I have never seen you being mad at me. You should throw me a crisis someday. No, really. I'm starting to feel like I am the drama queen of our relationship and you are the wise partner who puts up with all of my crap,</strong> — заливаясь громким смехом, слегка толкаю Лиллиан в плечо. За спиной остаются двери больницы, и я пропускаю момент, когда один из узелков в сетях спутанных мыслей развязывается, позволяя сделать первый свободный вдох грудью.</span><br /><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-family: Playfair Display"><span style="font-size: 14px">you were the light that is blinding me</span><br /><span style="font-size: 18px"><strong><span style="font-style: italic">you're the anchor that I tie to my brain</span></strong></span></span><br /><span style="font-size: 16px"><span style="font-family: Bebas Neue">' c a u s e&#160; &#160;w h e n&#160; &#160;i t&#160; &#160;f e e l s&#160; &#160;l i k e&#160; &#160;i ' m&#160; &#160;l o s t&#160; &#160;a t&#160; &#160;s e a</span></span><br /><span style="font-family: Playfair Display"><strong><span style="font-size: 12px">you're the song I sing again and again</span></strong></span></span><br /><span style="display: block; text-align: justify">Прислонившись к проёму, ведущему на кухне, я не сдерживаю улыбки наблюдая за оживлённой беседой моей матери и Лиллиан и, пользуясь обоюдной поглощенностью разговором, мне удаётся улизнуть на улицу без обеспокоенной несвойственным стремлением к одиночеству компании. Наперевес с бокалом красного вина, разрешённого главным блюстителем врачебных предписаний, я останавливаюсь в глубине сада, всё ещё слыша эхо голосов, вылетающих из раскрытых настежь окон. Небольшой глоток. Оказываясь наедине с тщательно сдерживаемыми идеями больного рассудка, я наконец позволяю главному вопросу всплыть из глубин подсознания. <br /><span style="font-style: italic">«Are you okay?»</span> К своему удивлению, я не нахожу в себе утренних приливов истерики, как и не нахожу ледяного оцепенения перед обыденным. Всплеск звонкого хохота приятно бьёт по ушам, разливаясь по обширной территории родительского дома. Ни намёка на чувство непричастности, ни единого сомнения в том, что происходящее – не проглянувший сквозь грозу луч солнца, а новая страница повседневности, к которой не потребовалось привыкать. <span style="font-style: italic">«I guess I am.»</span> Оглядываясь вокруг, словно прощаясь с коротким приступом интроверсии, я шагаю в обратном направлении прежде, чем пропажа виновника семейного праздника станет слишком заметной.<br />— <strong>Can I get my girlfriend back?</strong> — появляясь за спинами женской компании, допиваю бокал и отправляю его на столешницу, обнимая Лиллиан сзади. — <strong>It's not that I am not happy that you two are getting along, but Lillian has school tomorrow and...</strong> — я не успеваю договорить, как на лицо Анны Харт окрашивается в хитрую ухмылку, явно державшую свечку над нашей кроватью тридцатого декабря.<br />— <em class="bbuline">Should I bring the bedclothes to your room?</em> — в такие мгновения я понимаю в кого у детей семейства Харт нездоровый юмор.<br />— <strong>No, thanks, mum. I think the guest house will make the deal,</strong> — поворачиваясь на Лиллиан, добавляю чуть тише, — <strong>Unless you want to feel yourself on a school sleepover,</strong> — с родительской спальней за тонкой стеной.<br />— <em class="bbuline">All right, kids. I'll go get you everything,</em> — силуэт женщины скрывается в коридоре, оставляя две фигуры наедине.<br />— <strong>Kids,</strong> — отпуская талию девушки, я тянусь к оставленному бокалу матери, надеясь, что Майя занята сном Майкла больше, чем моим здоровьем. — <strong>She's in love with you. Well, I'm not surprised. Who wouldn't be? You have them all,</strong> — делая глоток, довольно улыбаюсь. — <strong>Did I say that we have a swimming pool behind the guest house?</strong> — изображая отстранённость от намёка, выглядываю в окно и тут же возвращаю взор на Лиллиан, — <strong>Just sayin',</strong> — многозначительное движение бровями, следом за которым комната заполняется звонким смехом.</span><br /><span style="font-size: 12px"><strong><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-family: Bebas Neue">B r i n g&#160; &#160;m e&#160; &#160;s o m e&#160; &#160;h o p e<br />B y&#160; &#160;w a n d e r i n g&#160; &#160;i n t o&#160; &#160;m y&#160; &#160;m i n d<br />S o m e t h i n g&#160; &#160;t o&#160; &#160;h o l d&#160; &#160;o n t o<br />M o r n i n g ,&#160; n o o n ,&#160; d a y ,&#160; o r&#160; &#160;n i g h t</span></span></strong></span><br /><span style="display: block; text-align: justify">Если бы только людям была дана возможность приоткрывать завесу будущего. Я бы не стал обрушивать на Лиллиан волну переполняющих меня страхов; их бы просто не было. Конечно, человек, находящийся на кухне родного дома в тот вечер, не имел ни малейшего понятия, что боялся вовсе не жизни с её поворотами на сто восемьдесят градусов и излюбленным колебанием синусоиды. Не отдавая себе отсчёта, он по-детски пытался услышать доказательство, получить твёрдую уверенность, что на этот раз «навсегда» было не словом, данным на школьной скамье. Ведь если семь лет оказались отпущенными по ветру пустыми клятвами, где гарантия, что посчитанные на пальцах рук месяцы были не очередной шуткой гормонов и принципов? Нигде, но сталкиваясь с исполненным уверенности взглядом Лиллиан Буковски, никто бы не стал сомневаться в обратном значении её слов. Лишь оглядываясь назад, я понимаю: спустя столько лет, я окончательно и бесповоротно доверился человеку, не имея никаких обещаний от мироздания, кроме неожиданной веры в волю Вселенной и переливающегося через край чувства. И ближайшая вечность уже не казалась мне такой невозможной для кого-то, кто знал только прощания и растворяющиеся в дверных проёмах спины.</span></p> mybb@mybb.ru (Marcus Hart) Sat, 22 Apr 2017 16:28:57 +0300 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=439#p439 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=355#p355 <div class="quote-box quote-main"><blockquote><table style="table-layout:fixed;width:100%"><tr><td><p><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-family: Georgia">- - - - - - - - - - - - - - - -<br />you know there's no need to hide away <br />y o u&#160; &#160;k n o w&#160; &#160;I&#160; &#160;t e l l&#160; &#160;t h e&#160; &#160;t r u t h</span> <br /><span style="font-family: Arial Narrow"><strong><span style="font-size: 14px">W E&#160; &#160;A R E&#160; &#160;J U S T&#160; &#160;T H E&#160; &#160;S A M E</span></strong></span> <br /><span style="font-size: 11px"><span style="font-family: Arial Narrow">I&#160; &#160;C A N&#160; &#160;F E E L&#160; &#160;E V E R Y T H I N G&#160; &#160;Y O U&#160; &#160;D O</span></span> <br /><strong><span style="font-family: LOBSTER"><span style="font-size: 16px">h e a r&#160; &#160;e v e r y t h i n g&#160; &#160;y o u&#160; &#160;s a y</span></span></strong> <br /><span style="font-family: Georgia">e v e n&#160; &#160;w h e n&#160; &#160;y o u ' r e&#160; &#160;m i l e s&#160; &#160;a w a y<br />- - - - - - - - - - - - - - - -</span></span></p></td><td><p><span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://savepic.ru/10238199.gif" alt="http://savepic.ru/10238199.gif" /></span></p></td></tr></table></blockquote></div><p><span style="display: block; text-align: justify">Что ты чувствовал все это время? Переступив порог небольшого помещения с учениками и встретив еще одну симпатичную девушку на пути; принимая решение отстраниться и проигрывая в войне беспристрастному разуму; гладя по волосам человека, в которого влюбился? Ты переживал все эти события под руку с явлением, изменившим твою жизнь с малых лет, и остался самым солнечным человеком из всех, кого я знала. Ты сделал решительный шаг мне навстречу, не советуясь с закадычным другом по имени «brain tumor». Всё это время ты действовал в одиночку и не мог предусмотреть возможных реакций Лиллиан Буковски, с которой был знаком лишь полгода. Будь это шутливый поворот на сто восемьдесят градусов недалеко от лавки с мороженым, неоднозначная прогулка до душа зимним утром или же двухнедельное убийственное молчание. Ты справлялся с этим без чьей-либо помощи, так могла ли одна рыжеволосая учительница стать для тебя достойной поддержкой? Полмесяца назад я бы не торопилась с положительными ответами. <br />До визита Джордана благодаря твоему звонку я представляла собой Великую Китайскую стену, и ни один сотрудник в школе не нашел бы причин пустить сплетню, ссылаясь на напряженное выражение лица. Несмотря на то, что это лишь усиливало их переживания, родители так же не включали «раскрутить Лиллиан на эмоции» в список своих неотъемлемых дел. Но внутренняя паника голодным призраком посещала разум не стираемыми воспоминаниями о безмятежном виде бабушки, заснувшей в кресле-качалке навечно; ее же рассказами о моих родителях, что мелькали в подсознании расплывчатыми образами. Неконтролируемый страх за жизнь близкого держал в оцепенении неподготовленный ум, готовый раствориться в своей растерянности и ретироваться к противоположному концу Земли. Фобия жизни выбила меня из колеи за считанные дни, и если бы не подоспевшая дружеская поддержка, порогу двери довелось бы встретиться со мной гораздо позже. Может быть, в тот момент, когда ты изрек бы в голове железное «there is no us». Но судьба стремится к гармонии, и в глубине души я знаю, что все равно бы попыталась. Рано или поздно нажала бы на дверной звонок дрожащей ладонью вне зависимости от ответа, ведь только истинный глупец зарыл бы в землю право на счастье. И никакие радужные перспективы с больничными палатами и приправленной горсткой таблеток вместо приготовленного завтрака не могли сместить это право на второй план. <br />Незаменимые минуты на свежем воздухе расплавляют эффект сердца, отчаянно пытающегося прорваться сквозь ребра. Дают понять, что вариант с безоблачным будущим таится совсем рядом, а противоположная сторона не строит план побега из собственной квартиры. Стоя у открытого окна, я ловлю себя на мысли, что кислородные процедуры могли бы широко применяться при остром недостатке правильной раскладки хаоса из убеждений. Еще секунда для едва заметной улыбки и появление в комнате уверенной в себе (что совсем ей несвойственно) девушки.<br />Поток из сформулированных фраз едва позволяет концентрироваться на непривычно серьезном лице. Не уверена, что маска со сведенными бровями и опущенными уголками губ когда-либо применялась относительно всего человечества, помимо семьи. И она явно не входит в список моих любимых. Несмотря на фоновый режим тревоги, во мне теплится искренняя надежда на окончание этапа с черными полосами. А лучший вариант для достижения этой цели – говорить от всей души, игнорируя пометки «опасно» на определенных ступенях интонаций. Произнося ключевые слова, способные повернуть ход нашей истории в нужном направлении, я подхожу к серьезному умозаключению: ни один шаг в бесконечном списке взрослых решений не был для меня так важен, как этот. Как выразилась моя мама, я сама хотела связать свою жизнь с бомбой замедленного действия, и полностью отдавала себе в этом отчет. И произнося ключевые слова, явно не отрепетированные дома перед зеркалом, я в лишний раз убедилась, что смогу справиться со значимой для меня ролью.<br />Сердце совершает очередной забег, когда взгляд сталкивается с выражением, остающимся для меня полной загадкой. При удачных исходах нам предстоит понимать друг друга с полуслова, а пока мне остается верить в твое скорейшее одобрение. Бронированная машина по имени Лиллиан Буковски прекращает сокрушать дебри темного леса своими аргументами, впуская в легкие воздух в необходимом количестве впервые за время монолога. Воцарившая в комнате тишина. Неоднозначный звук в мгновение перебирает в голове подходящие конструкции, с особым усердием останавливаясь у «I'm giving up on you», «I'm sorry, but everything you said is a bullshit», «I'm so sick of you, so if you love me, let me go». Последний вариант кажется таким забавным, что дергающееся от напряжения сознание рисует перед глазами концертный образ, поющий данную строчку с улыбкой в тридцать два. «<span style="font-style: italic">Your mind is sick, did you know about it?</span>» Окончательно закапывая плоды больного воображения, перевожу на тебя взгляд. Ты становишься ближе и перестаешь казаться незнакомцем, предвещающим скорейший конец света. Наконец, реакция перестает быть пугающей тайной и позволяет вдохнуть полной грудью. «<span style="font-style: italic">We are going through the very first life's problem together, aren't we?</span>» Произнесенный в голове итог возвращает приподнятые уголки губ, пока знакомый тон проводит тепло к кончикам пальцев. Едва заметная дрожь от долгожданного прикосновения. —<strong> I know,</strong> — шепчу, часто кивая, улыбаясь подсознательному образу Маркуса-злодея, чья цель состоит в причинении человечеству невыносимых мук. Вероятно, нелепые образы являются единственной защитной реакцией и препятствуют череде красочных сердечных приступов. «You want me. I want you» громким эхом отпечатывается в ликующем подсознании. Я слышу то, на что даже не надеялась. Не то чтобы не ждала откровений и счастливых финалов, но вряд ли мысленный эпизод претендовал на отрывок из мелодрамы с высоким рейтингом. Признание собственного поражения приклеивает на лицо глупую улыбку, сопровождающуюся перемещением ладоней на бока. Шутка об усердии своего знака зодиака была бы уместной, но я не смею тебя останавливать, ведь фразы, окружившие хрупкое сердце со всех сторон, слишком ценны. —<strong> And I'm totally in, </strong>— утвердительно качаю головой, не спуская взгляда с пары ореховых глаз. Неужели первое душевное землетрясение подходит к концу и оставляет без неминуемых разрушений построенный нами городок воспоминаний? <br />Становлюсь ближе, читая на лице знакомую интонацию, но следующий поворот за углом включает режим «полная растерянность». Ладони падают, а брови взлетают вверх, наблюдая картину происходящего беспочвенного безумия. —<strong> Okay, I'm-I'm staying!</strong> — первая восторженная интонация с момента визита. Белый шум на протяжении целого минутного отсутствия, после чего я встречаю любовь своей жизни в более, чем комичном виде. Выплеск накатившего приступа смеха не заставляет себя ждать. —<strong> You're defenitely not, it's just... the most romantic step somebody has ever done for me. Really, </strong>— выставляю ладони перед собой, наслаждаясь бесценным моментом. Остается единственный актуальный вопрос: законно ли иметь такого парня в нашем штате? Возвращаю ладони в исходное положение и делаю самое беспечное выражение лица, как только ставшее собой счастье во плоти возвращается в прежнюю позицию. При упоминании отца я не скрываю добрую ухмылку. — <strong>He's okay so am I, there's nothing to worry about, </strong>— воображению открываются новые границы шуток, но я снова их игнорирую. Вряд ли мне хотелось придумывать истории о лоботомии, когда я и без того награждала Маркуса Харта сердечными сальто. И не раз. —<strong> I missed you too,</strong> — выслушав очередной отрывок, загоняющий сердце в комнату с золотыми блестками, обвиваю ладонями шею. —<strong> Now, when I have a nice smelling boyfriend, can I kiss him?</strong> — улыбаюсь собственной наивности, рисовавшей данную сцену спустя минуту после нажатия на дверной звонок.&#160; Постепенно не оставляю расстояния между двумя фигурами, касаясь щеки большим пальцем и пытаясь не терять связи с далекой реальностью. Спустя пару секунд борьба с инстинктивными порывами достигает ключевой отметки, и я нахожу в себе силы заговорить снова. <br />—<strong> About the hospital, </strong>— складываю ладони на груди. —<strong> I'd like to go with you... if red-haired teachers are welcomed,</strong> — улыбка. Приписка осуществляется для случаев, если визиты к Куперу Эвансу имеют сакральное значение и содержат в комплекте табличку «не беспокоить». «<span style="font-style: italic">Ты действительно об этом думаешь?...</span>» Взгляд цепляется за пробегающую мимо поддержку, и ладони цепким движением хватают Богарта, наконец-то удостоенного людского внимания. Вероятно, для следующего вопроса поддержка пса является необходимой. —<strong> And... about your cancer. A black humor is welcomed too, right?</strong> — наигранно сжимаю зубы, воспроизводя вслух мысленную неловкость. —<strong> I mean that's not the first question I wanted to ask, </strong>— справляюсь с опоздавшей загрузкой системы, выпуская питомца на ближайший диван и усаживаясь рядом с ним. Продолжаю только после глубокого вдоха. —<strong> I'd like to hear the whole story. You don't have to do this today or tomorrow... Just when it will be convenient for you, </strong>— для блестящего выражения мыслей остается только начать заикаться. Минимальный уровень волнения снова разбрасывает свои вещи в области грудной клетки, потому что первая минута обсуждения нового нюанса в отношениях отнюдь не кажется мне такой же простой, как во время продолжительного признания. В глубине души я прекрасно осознаю, что никто по ту сторону не избегает прямолинейности, а напротив, яро ее приветствует. По крайней мере, относительно данного случая, мне так кажется. Крошечная паническая атака пропадает вместе с взглядом на силуэт, при виде которого ненужные сомнения разлетаются в щепки. Выдерживаю продолжительную паузу. —<strong> Sending Jordan to my house was the smartest move ever. You took care of me even when we were apart and thank you for that, </strong>— возможно, в противном случае, мисс «непробиваемая стена» всё ещё давила бы улыбку в школьном коридоре. Удивительно, как мало нужно иметь для безоблачного будущего в объятиях любимого человека. Пару-тройку людей в запасе, непробиваемую уверенность в чувствах и немного смелости. —<strong> And that's pretty interesting. You and me. I was thinking about the theory where the Universe connects soulmates and where perfect isn't always perfect. About things that happen for a reason and all that obvious crap. And you know what, I never found in them so much sense! </strong>— экспрессивно развожу руками и широко улыбаюсь. —<strong> I just want you to know... It's the most important thing to me. You and me. And our little friend in your brain,</strong> — возможно, о выборе окончания предложения стоило задуматься подольше. —<strong> Forget it, just... You and me, I love that phenomenon as much as I can, </strong>— я уже говорила о законах штата? Не уверена, что бунтующие нервные клетки не имеют отношения к двухнедельной разлуке, но зато другое отпускает сознание с молниеносной скоростью. Если включить нездоровый юмор Лиллиан Буковски, сейчас он наверняка бы использовал фразу «пока смерть не разлучит нас» для выражения бесконечной радости.</span><br /><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-family: Bebas Neue"><strong><span style="font-size: 18px">. . . . . . . . . . . . . . . . . .<br />C o z&#160; &#160;I&#160; &#160;a m&#160; &#160;m e ,&#160; &#160;t h e&#160; &#160;u n i v e r s e&#160; &#160;a n d&#160; &#160;y o u .</span></strong></span></span></p> mybb@mybb.ru (Lillian Hart) Mon, 25 Jul 2016 18:22:59 +0300 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=355#p355 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=348#p348 <p><span style="display: block; text-align: justify">Сердце в который раз отказывается мириться с глянцевой реальностью, когда Маркус Харт, захвативший территории эмоций, делает ключевой шаг. Поддается воздействию недвусмысленного знака, заставляя признать жвачно-розовый свет в комнате за действительность. Могла ли я, завсегдатая разрушительница красивых любовных историй, вообразить светлый финал, развернувшийся на главной сцене собственной жизни? Представляла ли свою судьбу во власти темноволосых талантливых певцов, определивших первой локацией порог классной двери? Человек напротив отбирает последнюю надежду на попытки казаться взрослым человеком, одновременно давая понять, что мне это не нужно. Нет необходимости сдерживать кипящие эмоции, пряча их за двусмысленной улыбкой и невысказанными фразами. Переполненные размышлениями бессонные ночи также теряют всякий смысл. <br />Мы создаем новую главу, отдавая себе в этом отчет и скрываясь от посторонних заинтересованных взглядов в стенах дома мечты. Привет от подростковой версии Лиллиан, желающей, чтобы судьбоносный пункт на тропе ее существования выглядел именно так. И теперь, окончательно признавшись в своих чувствах, я на мгновение забываю о нервном постукивании в области грудной клетки. Секундой спустя настойчиво подаюсь вперед, но постороннее движение пальца создает на лице полную растерянность. Воспаленный от происходящего разум тут же представляет дюжину реакций, отходящих от стандартных и способных вогнать в замешательство. Глаза ловят фокус на лице в полумраке, и я озадаченно прищуриваюсь. —<strong> Wh...</strong> — прежде чем успеваю задать вопрос, истинная причина вгоняет меня в краску. «<span style="font-style: italic">Of course.</span>» Какое сердцу дело до чужих, вызванных моими же словами, паник, если собственная душевная организация наконец нашла успокоение? —<strong> Oh,</strong> — виновато прикусываю нижнюю губу, даже не стараясь сдержать прорезающийся смешок. — <strong>Sorry,</strong> — and stop it! After all, we have a serious conversation here. Физиономия провинившегося меняется на мягкую улыбку, и, слыша о взаимности, я снова готова искать жизненно необходимый орган вне тела. График душащих от предвкушения эмоций снова меняет показатели, стоит губам напротив обратиться к методу, использованному мной же. «<span style="font-style: italic">Are you kidding, right? Tell me you're kidding.</span>» Ты не затягиваешь с обнадеживающим продолжением, и хаос из мыслей, не знающих, куда им деться, постепенно приводит себя в порядок. Время откинуть остатки сомнений, не дергаясь каждый раз, когда любое слово предполагает хоть небольшой шанс на фееричный провал. Поверить в роскошную действительность, позволяя Вселенной взять счастье под свой контроль. Несколько раз прокручиваю в голове часть с модификациями чужого сердца, не спуская с тебя взгляда и боясь пропустить каждое драгоценное мгновение. Упоминая о первой встрече, снова заставляешь уголки рта подскочить вверх. — <strong>Well, if you were Maya's husband, I'd have to regret about what I had done,</strong> — игриво протягиваю, пока ты оказываешься слишком близко для осознания потребности дышать. Ладонь тянется к лицу, и я наконец-то беру контроль над зашкаливающим волнением. — <strong>And really, stop talking, </strong>— возвращаюсь к знакомству со вкусом теплых губ, позволяя себе потеряться в стойком аромате парфюма. </span><br /><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-size: 9px"><span style="font-family: Franklin Gothic Medium">L E T&#160; &#160;M E&#160; &#160;S L E E P&#160; &#160;I N&#160; &#160;Y O U R&#160; &#160;A R M S<br />- - - - -&#160; &#160;L E T&#160; &#160;M E&#160; &#160;B R E A T H&#160; &#160;- - - - -<br />T H I S&#160; &#160;C L E A N&#160; &#160;B R I G H T&#160; &#160;L I G H T&#160; &#160;S U R R O N D I N G&#160; &#160;Y O U</span></span></span><br /><span style="display: block; text-align: justify">Засыпая в непривычно теплых объятиях под прорезающиеся в комнату лучи света, я чувствовала себя иначе. Не то чтобы приятная усталость впервые приходила на смену зашкаливающего пульса, не желающего разгонять остатки адреналина. Приподнятые от произошедшего уголки губ и тяжелеющие от бессилия веки также не числились в списке новых для меня явлений. Но что до заглушающей предрассудки уверенности, судьба уже давно не награждала ей королеву беспочвенных страхов. Потеряв изрядную долю самоуверенности на скамье средней школы, я заведомо обрекала каждые отношения на сокрушительный провал, и Вселенная лишь поддерживала мои скверные догадки. И в случае с Маркусом Хартом, она перекрыла розовым субстанциям кислород еще на первых минутах необычного знакомства. Фальшивый брак, поиски логики в звонках без ответа и отталкивание в конечной инстанции — разве не в этом был главный смысл? Только вот теперь, свернувшись калачиком в этих самых теплых объятиях, я больше не верила в повторяющийся цикл любовных неудач. По крайней мере, совсем не хотела верить.<br />Я не раз слышала истории о том, как переспав со своими избранниками раз, наивные любительницы помечтать уже рисовали перед всеми красочные картины с бежевым алтарем и миниатюрными костюмчиками для своих будущих детей. С моей способностью притягивать к себе особ противоположного пола больше, чем на неделю, прерывать такие идеи на корню было совсем несложно. Мне не хотелось делать этого и в солнечное утро, больше похожее на легкое похмелье, как плачевный результат недосыпа. И, как я уже сказала, планы на будущее вовсе не интересовали полупьяное туманное сознание: ему просто катастрофически не хотелось отпускать настоящий момент. <br />Размеренно потягиваясь, я неспешно открываю глаза навстречу расплывчатому белому потолку, оповещающему о разгаре утра. Обоняние сталкивается с ароматом, исчезновение которого требует еще не зараженное размеренное дыхание. Три. Два. Один. Функции деятельности мозга нуждаются в срочной перезагрузке, стоит паре глаз столкнуться с лицом человека, делившего со мной одну и ту же кровать. Они требуют сказать «нет» секундной панике, а я, в свою очередь, замираю в одном положении. «<span style="font-style: italic">Is it really happening? Not a dream? Not a dream.</span>» Ощущение чужой руки на талии служит очередным доказательством. Задерживаю взгляд на паре ореховых глаз и, наконец, справляюсь с зависшим критичным мышлением. Звучный выдох сопровождается растягивающимися уголками губ, как только шустрые импульсы в подсознании воспроизводят события продолжительной ночи. «<span style="font-style: italic">Probably, you should say something.</span>» — <strong>Good morning, </strong>— вылетает на одном дыхании. Встреча утра на одной локации определенно означает хороший знак, ведь так? В противном случае, за пустой половиной постели последовал бы день в неловком молчании и очередные мысленные наставления с «я же говорила». Почему даже после исчерпывающих недвусмысленных признаний и полной уверенности в счастливой встрече двух потерянных душ поверить в реальность с золотыми блестками так сложно? «<span style="font-style: italic">Okay, just focus on his face.</span>» Секундой позже я понимаю, что, повиновавшись зову мыслей, лишь во много раз усугубляю ситуацию. Попрощавшиеся со мной еще вчера подростковые колебания души немедля переполняют территории эмоций, превращая улыбку Моны Лизы в обнаженный ряд белоснежных зубов. — <strong>Stop it, okay? Don't-don't do that again!</strong> — выставляю указательный палец перед собой, прищуриваясь. —<strong> Your smug-happy-we-just-slept-face messes everything, including my heart. I can't live like that anymore, I need a pause,</strong> — леди-составляющая, голосящая о вопросах гигиены, приходит на помощь как нельзя кстати, и я одним движением оказываюсь в сидячем положении. Задача номер один: отыскать взглядом собственное белье, пока индикатор приличия мигает лишь на белоснежном одеяле. «<span style="font-style: italic">Too far.</span>» — <strong>Well,</strong> — с растерянным лицом пожимаю плечами, портя всю схожесть с глянцевыми мелодрамами, и добираюсь до необходимых кусочков кружева без сопровождения широкого защитника женской невинности. Натягивая на себя потерянные элементы одежды, бросаю на убийцу сердец очередной сверлящий взгляд. — <strong>Please, Marc, stop being... </strong>— so handsome? … unbelievable man with a perfect body? Не давая повода для новой волны выражений, плачевно сказывающихся на хрупком сердце, хватаю полотенце и ограничиваюсь безмолвным кивком. — <strong>My pause will last ten minutes,</strong> — исчерпывающим тончайшим намеком. Игнорируя острую потребность в кофеине, резво исчезаю из комнаты и пропадаю в стенах, где страдала от недостатка кислорода еще десять часов назад. <br />Крупные капли воды разгоняют волнение, засевшее в легких, возвращая сознание к своему официальному возрасту. Что это было? Лиллиан Буковски потеряла воплощение женственности с восходом солнца и превратилась в неуклюжего питомца? Спутанный клубок мыслей все десять минут водит меня от эйфории с «так и должно быть» к началу конца, вызванному неправильным восприятием действительности перед объектом влюбленности. Теперь совет Джордана касательно курсов для новичков в отношениях кажется вовсе не пустой тратой времени. Укрощая бесцеремонные удары пульса на выходе из ванной комнаты, я ловлю себя на несокрушимой основной мысли. «<span style="font-style: italic">Всё хорошо. Я счастлива.</span>» Но стоит мне обернуться, возвышенные до небес брови Майи Харт тут же перекрывают кислород приятному вороху из ключевых фраз. —<strong> Hey!</strong> — воображение рисует условия леса, где нервное приветствие громким эхом разносится в радиусе десяти километров. Словно истинный английский стражник становлюсь по струнке, натягивая на лицо широкую улыбку. — <em class="bbuline">Почему мой брат не в своей кровати? Уверена, ты можешь ответить на столь легкий вопрос,</em> — в ее взгляде читается полная осведомленность, граничащая с неукротимым восторженным тоном. «<span style="font-style: italic">Это то, чего нам определенно не хватало сегодняшним утром.</span>» Искреннее восхищение одним из самых ярких представителей семейства Харт никогда не закончится? — <strong>Эм... Это хороший вопрос, мы сейчас подумаем и дадим тебе окончательный вердикт, </strong>— сопровождаю секундный ответ неспешным зёвом. — <em class="bbuline">И дадите очень скоро, иначе вместо блестяще приготовленного завтрака и бодрящего кофе, который, я уверена, необходим вам чуть больше, чем мои пинки под зад на протяжении всего дня, вы получите не очень радужную встречу Нового года,</em> — после словесного выстрела Майя делает самодовольный разворот в противоположную сторону, завершая милейшее утреннее приветствие строгим «у вас три минуты». <br />Я затворяю за собой дверь, кидая полотенце на соседний стул и обнаруживая Маркуса в искомом положении. Время праздновать отсутствие желания трястись кленовым листиком благодаря вернувшейся установке правильно дышать? —<strong> I saw your sister, she's dissatisfied, but ve-e-ery intrigued by <span style="font-style: italic">the</span> situation,</strong> — без всякой спешки опускаюсь в теплое убежище, возвращая к себе способность смотреть на Маркуса Харта без маленьких сердечных приступов. —<strong> It smells really good out there, </strong>— подпирая подбородок ладонью, перекатываюсь на живот и очерчиваю глазами контур твоего лица. Мечта любого существа женского пола, смотрящего на меня «вот так»? Вы серьезно? —<strong> But,</strong> — пальцы рисуют на щеке невидимый узор. —<strong> I'd give my own life for staying here with you forever,</strong> — не оставляя между губами расстояния, прекращаю бороться с дергающими разум ниточками контроля. —<strong> She won't kill us alive if we're late for a few minutes, right?</strong> — смешок. Теперь, получив ответ «очень просто» на вопрос «как справляться с осознанием нахождения собственного счастья перед носом в канун Нового года», я больше не сдерживаю бесконечный поток мелькающих картинок в рамках в форме сердец. </span><br /><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-size: 10px"><strong>s t a n f o u r&#160; &#160;f e a t .&#160; &#160;j i l l </strong>&#160; –&#160; &#160;l e t&#160; &#160;m e&#160; s l e e p&#160; &#160;i n&#160; &#160;y o u r&#160; &#160;a r m s</span></span></p> mybb@mybb.ru (Lillian Hart) Mon, 25 Jul 2016 18:19:18 +0300 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=348#p348 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=321#p321 <p><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-family: Arial Black"><span style="font-size: 11px"><em class="bbuline">W I T H&#160; &#160;Y O U</em>&#160; &#160;I&#160; &#160;C A N ' T&#160; &#160;S P E A K</span></span><br /><span style="font-family: Times New Roman"><span style="font-size: 18px"><strong>I can't move, I can't hardly breathe</strong></span></span><br /><span style="font-family: Arial Narrow"><span style="font-size: 10px">I'M A REBELING GIRL WHOSE NEVER FELT SOMETHING LIKE THIS</span></span><br /><span style="font-family: Impact"><span style="font-size: 14px">A N D&#160; &#160;I T ' S&#160; &#160;J U S T&#160; &#160;H O W&#160; &#160;I T&#160; &#160;I S&#160; &#160;<em class="bbuline">W I T H&#160; &#160;Y O U</em></span></span></span><br /><span style="display: block; text-align: justify"><span style="font-style: italic">«Hi! I'm miss Bukowski. Actually, you don't»</span>. В какой-то момент готовая к переворотам сторона душевно благодарила тропинку из звезд за возможность на ней прогуляться. Если вспомнить о списке людей, появившихся в моей жизни после смерти родителей и бабушки, количество ушедших на это вордовских листов изрядно вас удивит. Но стоит отмести часть, отделенную от моих секретов занавеской, останется четыре имени, которые свободно поместятся на одном (и то, благодаря восемьдесят восьмому шрифту). Новая семья. Джордан. Смотрите не потеряйтесь в именах и фамилиях. Проблема в том, что проверенная испытаниями мисс независимость была вовсе не против уменьшения кеглей и открытых в душу дверей. Просто совместно созданные провода обрывались по непонятным причинам на протяжении каждой смены сезонов. И сейчас, пропуская в парадную одного талантливого певца, вовсе не хотелось утаивать сокровенную часть недельных историй и мило моргать с приклеенным ко рту скотчем. Или хотелось. Музыкальная кассета с жалостливым аккомпанементом явно не горела желанием быть вытащенной из пыльного ящика. <br />Затянувшийся монолог показал: проверка на моральную устойчивость прошла успешно. Жизненные показатели почти в норме. — <strong>Nine. Nine years. I started to think too much about gifts for the tenth anniversary. This is terrible and scary, I feel really old,</strong> — привязанные к ушам уголки губ. <span style="font-style: italic">«Тебе только кажется»</span>. Взмахивая ладонью в сторону здравого смысла, я перехожу к параграфу о членах семьи. Приговор: оставлен без комментариев. Маркус Харт делает вид, что строчки о Майкле не существовало? Он хоть когда-нибудь делает вид, что любой рандомной строчки&#160; н е&#160; с у щ е с т в о в а л о? Подкрепленное к игнорированию выражение лица мгновенно заставляет жалеть об упомянутом. Только ощущение тревоги с давящей на стены тишиной могут предсказать подобный результат и развеять миф о различии в общении на расстоянии и без. Время взять ручку, чтобы обозначить никому неизвестные нежелательные обсуждения помимо семейных ценностей. Глубокий вдох и искреннее желание проигнорировать груз из претенциозных вопросов, по большому счету, не имеющих права на жизнь. Никто не подписывал документ о разоблачении всех скелетов в шкафу и не клялся в безоговорочной верности. <br />Самое время отдать должное вечеринке с освобождением души и надеяться на день, когда даже смена тона после информации об аварии не будет вселять в отчаявшееся сердце излишние ростки надежд. — <strong>As you can see, I'm totally fine,</strong> — новая порция улыбок, старающихся не иметь ничего общего с понятием «натянутость». Подводя словесный поток к кексам, я снова оказываюсь на вершине молчаливой горы в компании Рэй и Люка Скайуокера, не добившись успехов в диалогах с излишне красивой стеной. <span style="font-style: italic">«Why are you doing this? Why are you still trying? Why don't you just leave the things the way they are?»</span>. Неопределенный взгляд в пол.<span style="font-style: italic"> «'Cause you've never met people like him? 'Cause&#160; you've never been interested so much?»</span> – сквозь раздражающий радиошум. Территория, обязанная взбунтовавшемуся рассудку отстраненностью от больных тем и задорной отвлеченностью лишь безжалостно заставляет проблемы всплыть на поверхность. Орган, набирающий обороты, судорожно ищет выход из незапланированного фрик-шоу с черными шарами и страшными детскими клоунами. Отсчет десяти секунд в противоположную сторону для формирования мыслей, дающих команду о многократных сальто в зоне грудной клетки. Приклеенная улыбка спадает с лица, стоит обеспокоенному тону занять главенствующую позицию&#160; и впервые за встречу упомянуть нечто действительно важное. Пропуская мимо ушей сценку с удачным цветом толстовки, я пытаюсь сосредоточиться и не вставить в необходимые пропуски повесть о бассейнах неопределенности и пережитых смертях в социальных сетях. Наконец-то уместное выражение. Серьезный тон. Спасительный звонок в дверь.<br /><span style="font-style: italic">«Okay?»</span> При удачно сложившихся обстоятельствах, мне ничего не остается, кроме как потеряться между столом и холодильником подальше от чего-то более конструктивного, чем «okay». Никто не взорвется на бомбочках с требованиями развернутого ответа, лишь обрадовавшись придерживанию первоначального замысла. Ведь не взорвется?<br />— <strong>Okay! Guiness and pizza – just perfect. Sure! Here,</strong> — протягивая бутылку и производя обмен предметами. Прокашливаюсь, приступая к выполнению поставленной миссии, достойной кулинарных наград. Рубрика «кроме шуток» для тех, кто не умеет готовить. <span style="font-style: italic">«What am I doing here?»</span> – параллельные колокольчики в голове желают отправить решения Лиллиан Буковски под землю. Один балл в пользу команды, изначально пытающейся развеять розовый мыльный пузырь над ее головой. Глупо полагать на то, что ментальные стены разрушатся сразу после устранения настоящих. «Hashtag: life sucks. Hashtag: one-way love. Hashtag: where is my mind». В попытках избежать очередной нехватки воздуха, пичкаю лабиринты подсознания любой подвернувшейся глупостью. Невольная остановка усердного процесса нарезания и взгляд на человека, по счастливой случайности оказавшегося в одной комнате с потерянным случаем. Сердце подхватывает бешенство, как только чужая рука оказывается там, где не должна была. По крайней мере, это действие наверняка было последним в списке ожидаемых, куда ниже чем «тебе пора, увидимся никогда, Лиллиан» или «помолчим до прощальной фразы, Лиллиан». Никак не обозначение времени, за которое одна душевная организация успела дать все существующие и несуществующие сбои. Никак не оправдательный тон.<br />Поднятие с места также не сулит ожидаемых реакций, от чего каждая клетка спешит скрыться в маленьких пледах в попытках избежать неприятную дрожь. Делаю глубокий вдох и концентрируюсь на длинной речи. <span style="font-style: italic">«You're sor... what?»</span>. Никто и не надеялся на пробуждение команды противника, которая управляла всеми голосовыми сообщениями Джордану Смиту и сегодняшним внезапным приездом. Я не свожу глаз с объекта, позволяя ему собраться с мыслями. Если пройтись пипеткой по лицу в графическом редакторе, отыскать белый цвет не составит труда. Прежде чем прервать собеседника, я набираю полные легкие воздуха и вновь натыкаюсь на откровение. Ко всему прочему, до смерти приятное. Нахожу место для кроткой улыбки, молча дослушивая до конца фразы будто с другой планеты. Слишком нереальные для двух точек (не)соприкосновения, имеющих явные проблемы с изложением мыслей. <span style="font-style: italic">«What is on your mind, Marcus?»</span>. Для чего искать подходящие слова, если можно ограничиться игнорированием проблемы, зная, что никто не уйдет в закат? Зачем выбирать версию, где «I'm weird» побеждает в схватке с неловким молчанием, если можно предоставить остальным чудесную возможность сделать для себя соответствующие выводы? <span style="font-style: italic">«Your logic is killing me, but I think it's not that I didn't want»</span>.<br />—<strong> Oh,</strong> — всё что удается выдавить после перевернутого с ног на голову восприятия. Задерживаю взгляд на улыбающейся физиономии, пытаясь избавиться от состояния «перемешали мозги в блендере». Полагаю, для таких случаев следует подняться. — <strong>Look, if you think that I'm upset or mad or... that I demand something, you're very wrong. It's okay, I mean, it's your life, </strong>— оказываясь на одном уровне с причиной отдающего в висках пульса. —<strong> But anyway... Thank you for making that situation clear. You definitely didn't make it worse. But also, you don't... You don't owe me. All I wanted to say,</strong> — прерываюсь и решительно протягиваю мизинец в сторону крайне убедительных ораторов. Мягкий взгляд и прорезающаяся сквозь серьезность улыбка. <br />— <strong>Я готова продать душу человеку, придумавшему эту пиццу. И тебя с ней в этой квартире,</strong> — минуту спустя очерчиваю ладонью пространство, проглотив огромный кусок помощника в отключении мозговой деятельности. Кажется, впервые за долгое время легкие получают необходимый объем воздуха, выдвигая на передний план режим «здесь и сейчас». —<strong> So thank you, mister and missis Hart for letting me to be here now. Ew, sounds creepy, sorry,</strong> — закрепляю попадание в гастрономический рай глотком пива. И да, говоря об отключении мозгов, я не шутила. Если вспомнить об оставленных в парикмахерской волосах, ситуация примет еще более плачевный характер. —<strong> Кстати, о твоей толстовке. Когда-нибудь я познакомлю тебя с противными оттенками серого цвета, и<span style="font-style: italic"> то </span>твое выражение лица вскоре сменится на нечто иное,</strong> — где-то здесь проскользнула искренняя беззаботность? Легко тыча жертву непонимания в бок, тянусь к пульту. —<strong> Before we start, a little story from my childhood. When I was nine, I read one interesting book where the dog of the main character died. I don't remember the name of that book, but I really cried my eyes out. My granny couldn't calm me down like 24 hours and since that moment... Everything's really bad... As for dead dogs. So promise me to hold my hand/ to give me Kleenex when that happens. Hey, I'm not kidding! </strong>— восклицание с последующим очередным награждением в виде толчка. <br />Учитывая скорость развития событий за сутки, было определенно рано делать выводы. Рано строить надежды и ставить кресты. Рано разрешать себе зарывать в могилу странных и до ужаса привлекательных предметов воздыхания. Делая громкий выдох, я перевожу взгляд от ключевого лица на экран, искренне надеясь, что в честь праздника Марли просто не посмеет умереть в конце.</span><br /><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-size: 10px"><span style="font-family: Franklin Gothic Medium">A N D&#160; &#160;I ' L L&#160; &#160;B E&#160; &#160;S U P R I S E&#160; &#160;I F&#160; &#160;T H I S&#160; &#160;I S N ' T&#160; &#160;L O V E<br />C U Z&#160; &#160;I&#160; &#160;J U S T&#160; &#160;W A N T&#160; &#160;T O&#160; &#160;B R E A K&#160; &#160;T H R O U G H</span><br /><strong>l e v i&#160; &#160;k r e i s </strong>&#160; –&#160; &#160;w i t h&#160; &#160;y o u</span></span></p> mybb@mybb.ru (Lillian Hart) Mon, 21 Mar 2016 22:07:53 +0300 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=321#p321 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=307#p307 <p><span style="display: block; text-align: center">- - - - - - - - - - <br /><span style="font-family: Arial">when will we believe it, when will we see&#160; t h e&#160; &#160;l i g h t ?</span><br /><span style="font-family: System">STOP RUNNING FROM IT; WHY DO WE KEEP DENYING?</span><br /><span style="font-family: Arial Narrow">that we can&#160; f e e l&#160; &#160;i t, when <strong>we've got each other</strong></span><br /><span style="font-family: Impact">AND WE ARE&#160; &#160;E L E C T R I C&#160; &#160;TOGETHER</span><br />- - - - - - - - - </span><br /><span style="display: block; text-align: justify">— <strong>Shut the front door!</strong> — а с какой встречи вы начинаете видеть выведенное черным «bae» на лбу собеседника, прежде чем ключевые фразы начнут сыпаться на него с непередаваемой легкостью? Пока уровни статуса взаимоотношений колеблются от трёхкратного вопросительного знака вперемешку с ростками дружбы до закрепившегося шаткого положения облепившегося дифирамбами сердца, я округляю глаза в искреннем удивлении. —<strong> Люди, чьё имя высвечивается в поиске Википедии, по определению не могут страдать от недостатка внимания. И я сейчас не о лежащей в гробу Марии Кюри говорю,</strong> — переворачивая в ладони телефон, бережно хранивший недавно добавленный контакт. Увлеченное разговором сознание разрывается между острым желанием выплеска эмоций лучшему другу, где приводит сто первый дотошный аргумент в пользу двух недель ожидания, и состоянием «I'm all ears». Острая необходимость растянутых уголков губ в следующую секунду предстает перед обладателями хорошего выбора тем. —<strong> No, I didn't. Thank Satan,</strong> — дополнительная монета в копилку шуток для узкого круга, кажется, не вызывает отчаянных порывов оставлять самоуверенных учительниц в своих розовых мечтах. —<strong> This thing with schools was... complicated. I went to boarding school when I was eleven. Family stuff, you know,</strong> — углубление в загадки семейных альбомов навряд ли имеет желание выходить за рамки подсознания, от чего портрет маленькой рыжеволосой девочки кажется достойной ему заменой. —<strong> But I was a great kid! With pink bows, not spoiled friends and big dreams,</strong> — взгляд перемещается на потолок, пока мистер Харт бесплатно заполучает новый факт из моей увлекательной жизни. Это куда лучше, чем обретенные пару лет спустя знакомые с лицами, мнившими о себе слишком много и имеющими десяток абортов за плечами. <br />Тем временем, затейливые махинации с пропуском на аллею славы всё ещё не позволяют широкой улыбке сдать позиции. Еще немного, и крупицы осознания выстроят перед гармоничным дуэтом слово «судьба». Самое время обвинить Джордана на тему неправильных знакомств в университетские годы. Что, собственно говоря, мешало ему взять подругу на тысячную за месяц вечеринку? Но если судить по тактике прихотей судьбы, дальнейшие положительные результаты играли роль шлагбаума только благодаря подходящему периоду в жизни каждого. Вряд ли версия двадцатилетнего Маркуса Харта могла выстоять перед печальной картиной фигуры с широкими стрелками и запрятанного пакетика белого порошка в учебнике по анатомии. И только альбомы, лежащие на верхних полках квартиры, могли сказать, что представлял из себя период того времени для одного слишком симпатичного певца. <br />Резкий разворот в сторону самой серьезной темы за всю историю знакомства заметно повышает уровень сосредоточенности, и я заметно сокращаю расстояние для лучшей слышимости. Пока скрип ножек стула никак не отражается на фоне общего шума, любимые всеми феи успевают подать сигнал о крайне приятном аромате парфюма. Действительно, когда если не в момент вселенской грусти? Глубокий вдох и попытки вернуться на Землю. К счастью, на этот раз удачные. —<strong> Wow,</strong> — всё, что удается выдавить после истории одной дружбы. Согласитесь, не так-то просто найти сторонника, когда восемьдесят процентов человечества яро отрицает существование дружбы между разнополыми личностями. Всё ещё не теряя задумчивый вид, молча дослушиваю рассказ до победной фразы. —<strong> And I know that a new person, a new love could help. Easily. But I'm afraid it's not an option for now. I mean, </strong>— тут же тороплюсь избежать неправильно понятых позиций. —<strong> Пускаться во все тяжкие из-за отсутствия нормированной дозы внимания школьного друга? </strong>— рисуя выражение «зачем», качаю головой. —<strong> But you're totally right. And thank you... mate?</strong> — непроизвольно сдвигаю брови в знак празднования нового статуса. Далеко не каждый удостаивается обладать важной информацией о названии хлопьев, которые Лиллиан Буковски ест на завтрак, а в долгосрочной перспективе роль живой ленты твиттера в лице Маркуса кажется апогеем успеха. —<strong> Yes-he-does, yes-he-will and yes-he-do. For now,</strong> — стискивая зубы. — <strong>Ugh, God, I know that <span style="font-style: italic">this</span> problem is <span style="font-style: italic">my mind's</span> problem. Like you said, it's just... hard to be prone to jealosy and to deal with it. Anyway you calmed me down. I'm not gonna stop thinking, but now I know that this is not the end of friendhip and I have a new handkerchief, </strong>— пожимаю плечами, постепенно доходя до кондиции и произнося следующую фразу с нужной степенью экспрессии. —<strong> In a good way! It doesn't diminish your importance to... one sad lost lady. Hashtag depression, hashtag nobody loves me, hashtag sad songs, hashtag np,</strong> — подготовьте пару ладоней воссоединения с лицом рыжеволосого генератора торопящих события фраз. Прозвучало не хуже, чем в индийской мелодраме, где после подобного веселье с получасовым красочным танцем неизбежно. Описание своего состояния и продолжение игры в хэштеги хоть как-то ослабили пламя заостренного внимания? По словам Джордана, как минимум несколько спичек на пути отношений намокли и не разожгли пламя любви только из-за моих поспешных реакций. На слишком громко пропетый куплет со сцены остается лишь надеяться. — <strong>Who let her to go on stage?</strong> — отрываясь от дискуссии и щурясь на обладательницу медвежьего уха, пока пульс приходит в норму после кратковременного марафона. <br />—<strong> Definitely, the most boring person I've ever met in my life, stay away from me, I-have-no-stories-to-tell guy, </strong>— протяжным голосом в сторону отдаляющейся фигуры. Небольшая подсознательная сущность, родившаяся на просторах Израиля, одобрительно кидает дополнительный положительный момент в копилке качеств несостоявшегося отца с несуществующей семьей (два последних факта до сих пор по-особому радуют впечатлительную душу). <br />Приятный осенний воздух и сытый желудок определенно улучшают фокус на уличных фонарях, а заботливо предложенная опора в очередной раз копошит колокольчики в области сердца. Если их воздействие спадет хотя бы на один процент, Лиллиан Буковски с радостью поблагодарит Вселенную.<span style="font-style: italic"> «You are friends like... 20 seconds? Stop it»</span>. Неожиданный переход к обещанным секретам невольно натягивает на лицо улыбку. Если кто-нибудь не остановится, эта форма общения собирается обоснованно становиться любимой. — <strong>No way!</strong> — подсознание тут же отказывается мириться с очевидными фактами всемирной паутины. Продолжая путь прогулочным шагом, получаю новую дозу из нескончаемого потока интересных фактов об известных личностях. —<strong> So, you're a star ready to blind people by your talent, new album and random slaves playing on music instruments? Good plan!</strong> — уголки губ опускаются вниз, а за одобрительным кивком спешит и приступ смеха. —<strong> But seriously, I already feel special, that's huge. One day you're gonna tell me at least one story where you're not perfect singer with perfect hair,</strong> — бормочу под нос и делаю глубокий вдох в полной готовности услышать вторую часть повествования. Приходится остановиться, чтобы в потоке речи спутника стали различаться вполне конкретные мотивы. И никто не имел в виду (даже не надеялся) на представление под «you can leave your hat on» с фонарным столбом вместо шеста. <span style="font-style: italic">«Seriously?»</span>. Колёсико загрузки до последнего не может определиться с предназначением вопроса относительно последней мысли и нового факта о парне с розовым бантом. Эмоции на лице? Зачем, если секундный ступор нагоняет на тебя желание проваливаться под землю немедленно. Три секунды до встречи с черным котом. Две. Одна. Вместо разворота в противоположную сторону я слышу звучный смех. —<strong> Just. Stop. Doing. What you're doing! </strong>— пока мистер самодовольство изучает взглядом асфальт и пугает местных сов своим голосом, в сознании не менее довольно проносится «keep going». —<strong> You had that serious face and it's killing me every time! Like it was the most serious factor in your choice of friends. Ugh,</strong> — главное подобающе закатить глаза. —<strong> By the way, nice tattoo, I like your 16-year-old brain's taste. It could be «my life – my rules» or «fuck the system» or «never don't give up» or your ex's name which is even worse than stupid clich&#233;s,</strong> — взмах ладонями вверх. <br />Разговор перекликается с приближением к дому, подготавливая сердце к неизлечимым царапинам разлуки. В моменты отсутствия до неприличия учащенных скачков сердцебиения, подсознание перестает сомневаться в выборе человека для попадания на необитаемый остров.<span style="font-style: italic"> «Sorry, Jordan»</span>. —<strong> Ever want to come,</strong> — передразнивающий тон и сморщенная рожица не заставляют себя ждать. — <strong>Are you kidding? I'd love to!</strong> — восклицаю, прожигая взглядом объект сбоку. Намек на неизбежность ближайшей встречи и наличие нужного номера в руках заметно поднимают график настроения и уносят разум в приятное путешествие по просторам розовых мечт. Внезапная остановка у ключевой двери гулким эхом проносится среди образовавшейся идиллии. —<strong> I think so, </strong>— подтверждая факт неизбежного конца прогулки, пожимаю плечами. Секундная пауза сменяется новым словесным порывом, раскрашивая лицо во все оттенки радости. —<strong> Um, let me guess...</strong> — следую последующему совету, прищуриваясь. — <strong>Sorry, I don't hate them at all, so welcome, </strong>— смешок. Синдром нависшей паузы. Сознание не успевает уловить отчетливый стук, явно не желающего мириться с выделенным ему пространством. Короткий поцелуй отключает все индикаторы мозговой активности прежде чем они успевают включить режим подростковой паники. Мягкая улыбка. —<strong> Good night, Marc, I had a great time, </strong>— взмах ладонью в знак прощания и разворот. Неторопливым движением я скрываюсь за железной дверью, моментально сопровождая&#160; секундную остановку звучным выдохом. Проснувшееся осознание посылает всем органам танцующие мотивы, превращая разумную учительницу в жертву пронзающей ее стрелы. Прогулка до двери в компании обезумевших ударов. Всё настолько плохо? Ключи отправляются в дверной разъем, через мгновение пряча за стенами круговорот тысячи и одной срочной мысли. Так насколько всё плохо?</span></p> mybb@mybb.ru (Lillian Hart) Mon, 15 Feb 2016 18:41:43 +0300 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=307#p307 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=291#p291 <p><span style="display: block; text-align: justify">«Здравствуйте, меня зовут мисс Буковски, получайте свой сердечный приступ в качестве зрительских симпатий, до свидания». Пока блестящие волосы на макушке нового знакомого обретали свой привычный вид, я думала, насколько хорошо эта фраза впишется в главу книги о моей жизни, которую я никогда не напишу. Проводя параллель между ожидаемой и случившейся реакцией, я вряд ли горела желанием наблюдать за достойной пародией на испуганного ребенка, получившему письмо «правда о Санте». Прямо в канун Рождества. Вероятно, именно эта нерадостная перспектива возродила попытки смягчить падение неподготовленных к знакомству с&#160; родившимися первого апреля. И, честно сказать, первые тридцать секунд возвращения не гарантировали стопроцентное восстановление внутренней гармонии взрослого пострадавшего. Но секунду! Разгоряченное быстрым развитием событий сознание молниеносно вспомнило о своем ущемленном состоянии пока я отчитывала самодовольного семилетнего мальчика за идеально провернутую сцену. Возможно, на моем лице нельзя было собрать паззл из кусочков искреннего удивления касательно четких установок семейных ролей, но это вовсе не означало их полное искоренение. Вряд ли кто-то не согласится с теорией, когда первое впечатление о человеке предопределяет кирпичики дальнейшего складывающегося о нем мнения. И если первый этап громко кричит тебе о запретах в недвусмысленных направлениях, а второй внезапно его отменяет, принципы поведения отчаянно начинают задыхаться в приступах дезинформации. Только вот правда в том, что логичное едва заметное отторжение после безобидной лжи не спешит посещать присутствующие рыжие умы. Гонка «кто здесь жертва» уступает место куда более интересным диалогам с оправившимися воплощениями привлекательности. <br />—<strong> What an enthusiasm, I'm flattered!</strong> — согласие без колебаний не так вело к противоречиям главного органа, как называло Маркуса Харта очень хорошим человеком. А ведь некоторые на его месте могли испугаться и повторить мой трюк после требования золотой короны на пострадавшую от безжалостной лжи макушку. — <strong>Oh,</strong> — неожиданное (от того и приятное?) прикосновение обретает голосовой подтекст и вызывает очередной приступ улыбки. — <strong>Yep, I am...here,</strong> — пожимаю плечами. — <strong>Well, I wouldn't agree with that, mister...Daddy!</strong> — включаясь в противостояние приподнятых бровей и удивленных интонаций. Если люди напротив не успели уличить пошлых подтекстов, радары спокойствия не предчувствовали скорейшей беды. — <strong>Oh, thank you! I'm flattered again,</strong> — и вы даже представить не можете насколько. Голосовые связки очень вовремя вспоминают об альтернативе роли леди и воздерживаются от непрекращающегося потока восхищения в противоположную сторону. Да и не при детях же. <br />—<strong> This last wish makes me the happiest person on Earth, and don't think I'll forget it! </strong>— начав прогулку до машины, вновь открываю парад сверкающих зубов и непрекращающихся бесконтрольных взглядов. В надежде не испортить переливающийся глянцем идеальный момент. И речь вовсе не идет о вспыхнувших чувствах с первого взгляда (по крайней мере, я очень на это надеюсь), проблема скорее в кошках. В черных кошках, штабелями стоящих за соседним углом и готовых выбежать, как только я подумаю о предмете восхищения в романтическом ключе. Поэтому, не исключая из списка мыслей тревожные предположения, я с титаническими усилиями стараюсь не погружаться в атмосферу розовой дымки. Шутливо-праздничной обертки будет вполне достаточно. <br />Оказавшись в машине, я цепляю пальцами ремень безопасности, параллельно выуживая глазами севшую слева фигуру. Что ж, ситуация с лицом остается не менее плачевно-прекрасной, а с прической...стоит ли вообще о ней говорить? Видимо, стоит так же, как и о никчемном монологе «я все еще в средней школе». —<strong> Of course you will...Okay, </strong>— уголки губ падают вниз, прерывая разогнавшийся темп для выдачи пожеланий. Судя по всему, узкому кругу публики предстояло увидеть незабываемое шоу, после которого ушные раковины навряд ли пожалели бы о произнесенном желании. Внимание Маркуса переходит на объект сзади, и мне остается лишь наблюдать за малопонятной дискуссией. —<strong> Oh God, I'm going to kill myself if you're a rapper filling children's minds by spoiled lyrics for grown-ups,</strong> — самое время схватиться за сердце и воссоздать на лице искренний ужас. Потуги мужчины уговорить маленького демона вселяют все большую неуверенность по поводу происходящего, однако подожженный интерес превращает меня в зрителя остросюжетного фильма с вываливающимся изо рта попкорном. Даже если Майкл не настоял бы на своем, помощи одной учительницы и перевеса голосов было бы не избежать. А когда не требуется даже этого, ты невольно начинаешь задумываться о масштабе жизненных возможностей, открывающихся для столь потенциального самородка. —<strong> Well, it sounds...intriguing,</strong> — произносится с присущим воодушевлением. Толкните меня в бок, когда понадобится зажать себе и Майклу уши во избежании попадания в них ненужного лексикона. И естественно, что-то мне подсказывает, что проделывать страшные модификации с заглушением недвусмысленных контекстов сегодня не придется. —<strong> Okay, after that kind of song's presentation, I'm prepared for the worse,</strong> — хотя обычно, подобные вступления оборачиваются наблюдением за высшим уровнем талантливости. — <strong>Sure,</strong> — перехватывая навигатор и набирая конечную станцию слишком короткого путешествия. — <strong>Here,</strong> — протягиваю устройство обратно и перемещаю ладони на колени словно самый прилежный ученик в ожидании невероятного события. Три. Два. Один.<br />Лицо медленно вытягивается, как только постукивания пальцами дополняют долгожданный мужской голос. Никто здесь не желает обидеть рождающийся талант в лице прелестного ученика, но колебания сердца учащаются с непомерной скоростью явно благодаря кому-то другому. Голос, считающий, что я уже нахожусь на выступлении, которого ждала всю неделю, в мгновение заставляет поменять все существующие приоритеты помешанного на музыке человека. Что ж, говоря о талантливом певце, Майкл, я бы даже сказала, недооценил своего дядю с обложки модного музыкального журнала. Ладони машинально присоединяются к привычному слуху ритму, а уровень восторга сопровождается широкой улыбкой и кивками головы в такт. Знай я слова, можно было твердо взять в руки камеру и получить достойную пародию на Джеймса Кордона без особых усилий. —<strong> That was amazing!</strong> — вырывается как только последняя отбивка ритма останавливает яркое выступление. —<strong> До таланта Майкла тебе конечно...Хотя нет, извини, дружище, </strong>— оборачиваюсь к довольной мордашке на заднем сидении. —<strong> He's really talented and he has a new crazy fan now,</strong> — перехожу на громкий шепот и будто делюсь с мальчиком слишком сокровенной тайной. — <strong>Well done, Michael, you should always stand perfectly still, </strong>— подмигиваю и возвращаюсь в исходное положение. —<strong> Если бы не он, я бы пропустила прекрасную песню, кажется, навеки осевшую в моей голове,</strong> — смешок. —<strong> И если ты называешь это результатом юношеского максимализма, я не успокоюсь, не выслушав остальную...менее максималистскую часть, </strong>— не скрывая тона «здесь на что-то намекают». —<strong> I mean a part without testosterone boys and harlequin girls, </strong>— пытаясь вложить максимум серьезности в голос. <br />Кажется, внутренние установки готовы еще на десяток комментариев и любое игнорирование приближения к дому. Однако, к сожалению, замедление колес и скорейшая остановка у подъезда не хотят соглашаться со слишком слащавыми грезами. —<strong> Well, I hope I'll get the record for um...dancing to this beat,</strong> — навязчивая песня до сих пор приковывает внимание разума и вызывает бесконечное желание напоминать о себе. Секундная остановка сердца перед фактом освобождения пассажирского сидения. Вселенная не упоминала о способности ускорять время в самые неподходящие моменты, чем здорово кого-то расстроила. Кроме того, она подчеркнула важность неправильных решений, какими бы катастрофичными они не казались. Переведя дух, я предопределяю финал совместной поездки и, после некоторой паузы, отстегиваю вестника скорейшей разлуки в виде ремня. Все же, почему так быстро?!<br />— <strong>Да, недалеко от центра и места работы. Любимый район,</strong> — оказавшийся не таким уж и любимым впервые за время существования. Предательски короткий путь хоронит любые надежды на бесконечный диалог и вряд ли способствует ему на обочине дороги. —<strong> Не думаю, что определение «сойдет» здесь вообще уместно. Самая веселая поездка жизни, и я не шучу,</strong> — взгляд на виновника вечеринки при свете дня. —<strong> Вы отличная команда,</strong> — улыбка становится еще шире при виде испускающего искры детского счастья Майкла. Вторая по счету неловкая пауза перебивается спасительным, но не совсем ожидаемым вопросом со стороны. Уже можно подозревать слишком симпатичную особу в тайной профессии, связанной с невинными жертвами и двадцатью видами холодного оружия? Поверьте, на тот момент меня волнуют совсем иные вещи. —<strong> Вечное одиночество на восьмом этаже этого прекрасного убежища,</strong> — указывая на здание. —<strong> На самом деле, не такое и вечное. Страшный родительский дом остался за плечами пару лет назад, и теперь стены давят своим спокойствием...в общем да, одна. И к слову, я очень люблю гостить у родителей, где в холодильнике есть что-то кроме бутылки вина и вчерашнего йогурта,</strong> — красочный взмах ладонью, готовой в тот же момент прилепиться ко лбу. Более яркого представления о себе, как о личности, и придумать нельзя. Молодая алкоголичка, не умеющая готовить, боящаяся стен и что-то забывшая на одной территории с маленькими детьми. Превосходный портрет. —<strong> И говоря о группе, думаю, кто-то здесь заслужил узнать название. Crowd Theory, ребята из Лос-Анджелеса. Очень душевные, тебе стоит послушать, </strong>— твердый кивок. Будь у меня возможность, ручка и блокнот, публика уже могла бы наблюдать за созданием тысячи дополнительных тем. — <strong>И еще, тебе стоит насторожиться, ведь у меня будет время для раздумий, </strong>— брови ползут верх, рисуя скрытый подтекст «не позволяй ему длиться слишком долго». —<strong> Well...Good bye, Marc. See you on monday, Michael. It was really nice spending this time with you, fellows,</strong> — попеременный взгляд на лучшую компанию и финальная улыбка. Разворот в сторону дома. Приглушенные удары полного надежд сердца, делающие шаги более оживленными, а улыбку – более глупой. Произвожу глубокий вдох, через секунду наблюдая за дюжиной беспокойных посланий от Джордана с намерениями искать пропащую душу в ближайших моргах. <br /><span style="font-style: italic">«Если бы ты знал, что сейчас произошло, дружище, если бы ты только знал».</span> – взгляд отрывается от сообщения и провожает скрывшуюся за углом машину, полную подростковых надежд.</span></p> mybb@mybb.ru (Lillian Hart) Mon, 18 Jan 2016 03:07:22 +0300 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=291#p291 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=262#p262 <p><span style="display: block; text-align: justify">Никто не избегает хорошей жизни. Движимый новыми открытиями, будь то пятилетний мальчик или дряблая старушка – каждый выходит навстречу четким белым линиям прожитых минут. Я поняла это около двух лет назад, когда в глазах окружающих меня людей исчезли нотки тошнотворного сожаления; когда все перестали вешать на мои вещи ярлычок «дезориентированный кусочек дерьма, ходящий под ручку с психотерапевтом и попивающий виски, дабы отвлечь мысли от могилы умершего сына». Благодаря близким, и в частности, Нейтану и Лесли (проделавшей путь от мозгоправа до подруги), я перестала тонуть в бесполезном потоке горечи и, помимо прописанных препаратов, начала принимать еще и&#160; положительную сторону подаренной Богом жизни. С тех пор привычка воспринимать себя как сильную личность, которая прошла обыденное испытание, приклеилась к груди золотистым значком за гордость и отвагу. Хотелось бы добавить в вереницу душеизлияния еще немного пафосной самокритики, однако степень удачливости на сегодняшний день, боюсь, не позволит этого сделать. Тогда и сейчас. Я почти не вспоминаю голубые обои в детской старого дома, а когда это происходит, поднимаю невидимый бокал за удачно пережитую главу. С улыбкой. С тысячу дней назад данный совет от Лесли вызвал бы только подозрительный взгляд, а теперь это один из железных советов окрепшей успешной женщины. Уважать черные полосы жизни ровно также, как белые. Давать времени время на излечение неизлечимого. Сказать жизни «да», не боясь выглядеть членом страшной секты, где бедуины в длинных юбках отбирают у тебя последнее взамен на душевное спокойствие. И это лишь малая часть семи тысяч томов разнообразных руководств к действию (не включая прекрасные постулаты). Именно они превратили Эми в «Эми-праздник», которая прекратила капризные игры самой с собой, и теперь встречает гостей чаще, чем за всю свою жизнь. <br />— <strong>Милый, ты не забыл пригласить Николсонов? Во время нашей последней встречи Мэри обещала в деталях описать их недавний отдых,</strong> — в очередной раз бокал вина в руке и высокие каблуки в собственном доме делают из меня первоклассную леди-мисс. А вот и закатившееся под кровать чувство собственного превосходства. — <em class="bbuline">Они сказали, что вынуждены пропустить выступление двух очаровательных созданий из-за неадекватного нотариуса, и обязательно успеют к ужину,</em> — Нейтан опирается о край фортепиано и делает любимое выражение кота, просящего еды. Одно из его неоспоримых преимуществ. — <strong>Или фаршированная утка привлекает их больше пары песен. Или Меган. Или я снова прекрасно пошутила,</strong> — <span style="font-style: italic">«или можно было правильно расставить приоритеты, зная о дуэтном выступлении»</span>. — <strong>Волнение никогда не исчезнет? Никогда,</strong> — делая глоток вина. <strong>— Пойду искать Меган и мысленно зарывать наших друзей в могилу, а ты начинай,</strong> — опускаю пустой бокал на поверхность и вижу светлую макушку в окружении, как минимум, двадцати персон в вечерних костюмах. Еще одна обладательница частички моей души. Ее широкая улыбка светится хорошим знаком уже издалека, в то время как наш талантливый пианист берет микрофон в паре метров. — <em class="bbuline">Дамы и господа, я попрошу внимания. Сегодня я не буду строить из себя седого джентльмена с бантом на голове, так как мы решили представить великую честь самым близким друзьям...Черт. Получается как-то по-джентльменски, совсем не то,</em> — толпа реагирует смешком. Всегда поражалась его дотошно-очаровательной способности привлекать внимание даже проходящего мимо пса. — <em class="bbuline">В общем, грубо говоря, вы не найдете здесь ни одного человека старше тридцати. Самые близкие друзья и самая серьезная встреча за последнее время. Впервые к моей девушке присоединится вторая ослепительная звезда, ее зовут Меган, и вы ее прекрасно знаете,</em> — выход блондинки, аплодисменты и ощущение, что седые волосы начинают заменять молодежные прически, а дружеская посиделка превращается в суровый кастинг. Речи Нейтана удивительным образом пробуждают желание спрятаться от десятков глаз из-за импульсов, величаемых волнением. — <em class="bbuline">Я написал песню, которую они исполнят вместе, и если вам понравится, можно будет подумать о работе над первым альбомом Эми,</em> — произнесенные слова постепенно делают из импульсов бешеные скачки в области грудной клетки. Я открываю рот вместе с толпой, не будучи уверенной в своих ощущениях. Радость? Гнев? Желание переехать кролика? Подобные вещи обсуждаются как минимум за пять минут до огласки, так? Альбом? — <em class="bbuline">И да, милая, вот тот самый сюрприз,</em> — первой защитной реакцией выступают белоснежные тридцать два зуба. Экстренный вопрос «что бы сказала Лесли» идет следом. Yolo? — <strong>Йеееей, это же превосходно!</strong> — так бы и посоветовала Лесли. Если взрастить в себе немного адекватности, можно с ней согласиться и похлопать вместе с остальными. А что на деле? Пока гребаное волнение необоснованно причисляет меня к отряду жестоких убийц с маниакальными наклонностями, выступление Нейтана идет к логическому завершению, а я до сих пор не могу насладиться обыкновенной человеческой радостью. Ибо момента для новости лучше и выбрать было нельзя (и я только что нашла любимые кавычки). — <em class="bbuline">Итак, если я довел вас до состояния искренней заинтересованности, считаю свой долг выполненным. Меган, милая, прошу вас,</em> — мужчина с улыбкой садится за инструмент, поправив идеально выглаженный фрак. — <em class="bbuline">Ты записываешь альбом?</em> — шепот подруги-блондинки вырывает растерянную душу из чертог переосмысливания последних тридцати секунд. — <strong>Я...Записываю альбом? </strong>— а как бы хотелось произнести без вопросительного тона. Предупреди меня Нейтан заранее, панический пессимизм задумался бы о своем поведении. Но нет, он лишь подводит к резкому обрыву, за которым роится несметное количество вопросов. Насколько он серьезен? Придется ли выбирать между двумя любимыми занятиями? Через сколько лет (еще печальнее – месяцев) я пожалею об упущенных возможностях в той или иной сфере? [float=right]<img class="postimg" loading="lazy" src="https://savepic.su/6114215.gif" alt="http://savepic.su/6114215.gif" />[/float]<br />— <em class="bbuline">That's life, that's what people say,</em> — голос невероятной силы проносится второй стрелой в эпицентр внимания. Сделать вдох и сосредоточиться на песне. Или теперь уже на новом сингле, означающим первую ступеньку серьезной карьерной лестницы? Отправить мысли в мусорную корзину (или в головы близстоящих скелетов). Done. <strong>— Mmmm, that's life, funny as it seem... Some people get their kicks steppin' on a dream,</strong> — если бы мне предложили назвать топ-10 любимых моментов, одним из первых стояло бы начало каждой исполненной песни. Именно тот, когда голос берет ситуацию в свои руки и побеждает любую отрицательную эмоцию. Едва пальцы прижимаются к холодной поверхности микрофона, окружающее пространство отходит на последний план, позволяя&#160; каждой клеточке тела ощутить силу мелодии.<br />Брюнет останавливает композицию на финальной ноте, и я медленно открываю глаза, не желая прощаться с чувством накатившей эйфории. «Big huge thanks» неспособности Нейта слышать чужие мысли, так как в одной голове мимолетом проносится «лучше, чем секс». За шумной волной аплодисментов следуют восторженные улыбки, оставляющие на душе приятное тепло. Ты словно кутаешься в толстое махровое одеяло, оставаясь при этом на сцене. — <strong>Спасибо,</strong> — произнесенное в микрофон, сопровождается объятием подруги. — <em class="bbuline">Полагаю, реакция говорит сама за себя. Правда, милая?</em> — демоны в глазах из-за утаивания информации сменяются оживленным кивком. Мастер-подонок знал, когда выбирать момент. Не то чтобы мы не поговорим об этом, но в успехе домашней вечеринки можно не сомневаться. — <strong>На самом деле, это шикарный сюрприз, и я очень рада, что вы разделяете эту новость со мной. Думаю, вечная помощница Таша уже накрыла стол, и минут через десять мы отправимся уничтожать мою утку,</strong> — широкая улыбка реакцией на всплеск энтузиазма. Покинув место выступления, перебираюсь к объекту, вызывающему целый багаж эмоций.<strong> — First of all, you're the best. You know that perfectly, but...Are you serious? About my EP? Did you talk with Rick or...</strong> — едва я успеваю начать мысль, как ее резко прерывает протяжный звонок в дверь. Чертовы Николсоны встают на опасную дорожку уже не в первый раз, что определенно отразится на размере их скорейшего блюда. Хуже могло быть только появление на середине песни. <strong>— We'll talk about it later. Definitely. And you can call everyone to the table while I'm opening,</strong> — произношу на ходу и в мгновение оказываюсь у двери.<br />Щелчок. Взгляд перед собой. Уголки губ, одним движением упавшие вниз. Я вижу не тех, кого проклинала уже несколько раз. Прибывший гость определенно не входит в мои планы на сегодня. Как и на целую вечность. Учащенно моргаю, проверяя свою адекватность вместе со способностью шевелиться после увиденного. Эзра Миллер. На пороге нашего дома. Эзра. Тот, что оставил после себя лишь проекцию жизни, о которой страшно вспомнить. Тот, что потерял остатки мужества и не справился с основами поддержки, решив сесть на ближайший вид транспорта и смыться. Нечем дышать. Попытка выловить из образовавшегося вакуума глоток воздуха для последующей реакции. Возможно, удастся что-либо сказать. Вместо первой фразы – широко распахнутые глаза, вместо приветствия – единственное усилие, сделанное над ладонью и направленное на громкий стук дверью. Благодаря громкой музыке и оживленным разговорам представление у двери не вызывает людского внимания. Повторный звонок. И еще один. Даже третьему не удается сдвинуть конечности с мертвой точки, и лишь подоспевший Нейтан вынуждает стеклянный взгляд переместиться на его фигуру. — <strong>It's... </strong>— едва слышный сбивчивый шепот на фоне оглушительного звонка. — <strong>It's...I...I can't,</strong> — вытягиваю ладони, магическим образом успевшие обрести эпилептические наклонности, и пячусь назад. Лесли назвала бы это отрицанием действительности и предложила сделать глубокий вдох, но любые попытки выполнить ее ментальные напутствия вызывали эффект разваливающихся легких. Избегая взглядов остальных, я не нахожу ничего лучше, чем скрыться от внешнего мира в стенах ближайшей ванной комнаты. Остановка перед раковиной. Взгляд в собственное отражение. Осознание, что больше всего меня пугает не факт появления, а любая попытка дать волю собственным мыслям. Оборот назад спустя три года – вот что не позволяет невидимой молнии ударить по электрическому полю прошлого. Но я должна, иначе длительная задержка дыхания закончится чем-то крайне плачевным. Как только я сдаюсь, поток бессвязных мыслей заставляет лицо скривиться от подступившего к горлу комка. И чем дальше я наблюдаю за фигурой в отражении, тем больше она напоминает мне беззащитную полупрозрачную субстанцию из прошлого. Поток слез и выражение, не способное на проявление примитивной эмоции. В один чудесный день ты думаешь, что замазал все раны белой краской и начал с чистого листа, но стремительно растекающаяся тушь и дрожащие ладони говорят об обратном. При всем уважении к панической атаке, пытаюсь разобраться в неконтролируемых вспышках истерики, все еще мешающих изобразить в голове цельную мысль. Вероятно, удаление отражения из поля зрения поможет остановить небольшой потоп на лице. Стирая его ладонями, одним движением скатываюсь по стене, оказываюсь на полу и параллельно избавляюсь от высоких каблуков. Ожидание окончания эмоциональной бури кажется лучшим решением, поэтому последующие минуты сопровождаются только тихими всхлипываниями и белым шумом в голове, словно получившим удар тяжелым тупым предметом. — <strong>Why?</strong> — окажись рядом рандомный человек, он бы обязательно поинтересовался, почему я веду столь конструктивный диалог с белоснежным унитазом. Находить иронию в самые дерьмовые минуты – идиотизма мне не занимать. Тем временем, в серьезном мире выдавленное слово затрагивает множество актуальных вопросов. Например, «почему это существо решило поучаствовать в конкурсе «самое яркое появление 2015»?», «почему оно созрело именно через три года?», «почему требовалось заставлять остальных думать о своей трусости, или того хуже – смерти?». Почему, почему, почему? Пальцы отправляются в копну волос, пока взгляд бегает по поверхности пола в поисках тысячи вопросов. В том числе и о собственной реакции. Почему адские труды, горсти таблеток, все эти походы к психотерапевту не повлекли за собой гордо поднятый подбородок и громкую пощечину за сломанную жизнь? Неужели крепкий стержень оказался не больше, чем выдуманной иллюзией, и только прикрыл проблему занавеской до лучших времен? Тщетные попытки отыскать ключ в комнате вопросов отдают оглушительной пульсацией в висках. И кажется, пока разум не зацепится за кончик хотя бы одного ответа, выход из нее так и будет казаться непоправимой ошибкой.</span></p> mybb@mybb.ru (Amy Miller) Mon, 12 Oct 2015 21:43:30 +0300 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=262#p262 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=240#p240 <p><span style="display: block; text-align: center"><img class="postimg" loading="lazy" src="https://funkyimg.com/i/Yz1p.png" alt="http://funkyimg.com/i/Yz1p.png" /></span><br /><strong>Время и дата:</strong> 25 сентября 2015 года.<br /><strong>Декорации:</strong> университет Нью-Йорка.<br /><strong>Герои:</strong> Jack Stevens, Lexie Myers. <br /><strong>Краткий сюжет:</strong> и на двадцать пятом году бренного существования ты поймёшь, что выиграл в лотерее жизни, когда будешь пытаться вникнуть в азы высшей математики под недвусмысленные звуки. <em class="bbuline">Не твои</em> недвусмысленные звуки.</p> mybb@mybb.ru (Jack Stevens) Mon, 24 Aug 2015 00:38:44 +0300 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=240#p240 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=237#p237 <p><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-family: Times New Roman"><span style="font-size: 12px">LAY DOWN A LIST OF WHAT IS WRONG<br />THE THINGS YOU'VE TOLD HIM ALL ALONG<br />AND PRAY TO GOD HE HEARS YOU<br /><strong>AND PRAY TO GOD HE HEARS YOU</strong></span></span></span><br /><span style="display: block; text-align: justify">Ты хочешь пробиться через плотное стекло осознания в попытках не поранить себя острыми осколками. Ты боишься, что боль от режущих ран окажется невыносимой. И держа тебя за руку в непривычно душной реальности без Дэниела, я боюсь вместе с тобой. На свете мало везучих людей вроде меня. Отметая сердечные драмы, я могу назвать свою жизнь примером идеальной стабильности. Живые родители с высшим уровнем доверия, понимающие друзья и целая толпа родственников, готовая прийти на помощь. Никто не болен раком, никто не попадает в авиакатастрофы – никто не теряет. Так могу ли я говорить о том, что чувствую примерно то же самое, стоя здесь, с тобой? Имею ли право занимать место собеседника, упорно твердящего об улучшении самочувствия в скором времени? Я не знаю. Я даже не знаю, как держать в руках вскипевший чайник без подозрений почувствовать на коже кипяток из-за рассеянности. Легкие до сих пор относятся к своей задаче весьма избирательно, не желая функционировать в привычном ритме. Появившиеся из ниоткуда потоки растерянности заставляют нервно постукивать пальцами по кухонной стойке и отбирают столь необходимые указания к дальнейшим действиям. Не понимаю, что собираюсь делать дальше, и почему призрачная уверенность в возможности помочь испарилась, как только мы переступили порог квартиры. Никогда не могла подумать, что путь до другой комнаты с двумя чашками чая в руках покажется задачей повышенной трудности, первый пункт которой будет состоять в заглядывание чужих глаз. Я прочту в них растерянность и тщательно скрываемую просьбу от помощи, и ничего не смогу с этим сделать. Потому что не теряла, потому что не знаю, каково это. Рядом не будет воздушного шара, на котором можно сбежать от настигшего в одно мгновение горя. Самое прискорбное – имей он хотя бы намек на материальную оболочку, я бы не задумываясь посадила туда Айзека, но диснеевские правила даже не думали помогать со свалившимся комом душевной боли. Поэтому мне приходилось ждать, пока температура воды поднимется до ста градусов и продолжать плыть против невыносимого течения реки под названием «смерть близкого». Весело, не правда ли? Называть отца бывшего парня одним из небольшого числа хороших друзей с осознанием, что она завязалась благодаря смерти. Причем, если бы огромную глиобластому не посетила занимательная идея внедрения в мозг Льюитта-старшего, о нашем знакомстве и речи быть не могло. Колоссально отличающаяся параллель по щелчку пальца не разрушила бы отношения с Айзеком, не открыла бы мне глаза на истинную ценность здоровья, не познакомила бы с необходимыми для знания аспектами мироздания. Выбери опухоль голову другой жертвы, совсем иная Эйлен Смит стояла бы в шаге от нагревающегося чайника, пытаясь собраться с мыслями. Испускаю вздох, когда короткий сигнал звучным оповещением раздается в ушах. Опускаю пару пакетиков по чашкам и беру в ладонь чайник. С каких пор он весит тяжелее гири? Не успеваю моргнуть, как горячая жидкость разливается по ровной поверхности, отказываясь попадать в заданное отверстие. <strong>— Dammit,</strong> — встряхиваю головой и тянусь за тряпкой, стирая со стола признаки хреновой координации. Спасибо Вселенной за достаточное количества ума, вычеркивающего из списка идею пригласить Льюитта сюда. Он мог стать свидетелем развернувшегося циркового представления, главная звезда которого блестяще справляется с домашним оборудованием и с завидной периодичностью ищет в помещении остатки воздуха. Разобравшись с непростой задачей, опираюсь о столешницу и складываю руки на груди в ожидании заваренного напитка. Через мгновение я слышу звучный аккорд из соседней комнаты и невольно вздрагиваю, после гробовой (уместное слово, не правда ли?) тишины он будто сметает скопившуюся на шкафах пыль. Прислушиваюсь к тихому голосу, отбрасывающему меня в те дни, когда мини-концерты записывались на экран мобильного телефона и порой служили сопровождением к пути на работу. К голосу, исполнившему ни одну судьбоносную песню. <br />Я оборачиваюсь к столу и тороплюсь оказаться с тобой в одном пространстве, пока новый порыв возможной истерики не стал преградой к выполнению последнего желания Дэниела. С двумя чашками в руках я появляюсь в гостиной и останавливаюсь в паре метрах от дивана. В первую очередь взгляд падает на единственное напоминание виновника «торжества», на небольшую сумку с вещами, которую я велела оставить у выхода. Слишком опрометчиво, учитывая, что еще этим утром ее содержимое было кому-то полезно. Пополнение легких запасами кислорода и еле заметная улыбка. Впервые за долгий день я выполняю повседневные действия с толикой легкости благодаря успокаивающей музыке. Кажется, кто-то только что осознал значимость индийских фильмов. Неподвижно дослушиваю мелодию до конца до тех пор, пока посторонний голос не вырывает меня из спячки. Даже в экстренной ситуации глаза закатываются сами собой, пока ладонь передает горячий напиток.<strong> — Мои уши могут лишь громко заявить о твоем таланте, когда у них появится язык,</strong> — усаживаюсь на диван, делая первый глоток. На удивление, становится чуть легче. <strong>— Надеюсь, это произойдет не в последующие дни. Не забирай у никотина возможность помочь нам обоим,</strong> — я удивлюсь, если отрезвляющее решение не сведет нас покоиться рядом с отцом Айзека меньше, чем через сутки. Спасибо разуму за умение не выдавать подобных шуток вслух. Молча перекрываю сухость во рту от резкой потребности в никотине глотком чая и стараюсь не прожечь взглядом сумку с вещами неподалеку. Что теперь? Залечь на дно кровати с наитупейшей комедией, которая еще больше вгонит в съедающую тоску? Пока извилины судорожно ищут решения, Айзек справляется с проблемой дальнейших действий раньше. Я растерянно смотрю на конверт в руке, проводя большим пальцем по обжигающей гладкой поверхности чашки.<strong> — Да, конечно, </strong>— часто моргаю и чувствую неприятное покалывание в конечностях. Должно быть, с внутренним состоянием Льюитта творится нечто пострашнее. Прихожу к неизбежному выводу, что не смогу дать ему больше, чем понятливый взгляд и протянутую ладонь. Бесконечные секунды ожидания. Попытки выявить содержание бумаги по взгляду, казалось бы, полному недоумения. <strong>— Что там?</strong> — продолжая смотреть на парня. Уже никого не удивляющее вздрагивание, сопровождающееся неожиданным перемещением Айзека в другой конец комнаты. Неподдельный интерес заставляет вопросительно поднять бровь и сжать чашку в ладонях сильнее, и вскоре я получаю ответ. Последний в списке ожидаемых, к слову. Вместо содержательных прощальных речей – обыкновенный адрес. Вместо последних попыток раскрытия души –  единственное имя. На осознание уходят дополнительные вдохи и выдохи, подарок умершего отца все еще воспринимается с трудом. Не помню ни единого разговора из множества, где упоминание Александры было бы связано с желанием дальнейшего воссоединения остатка семьи. Лишь оторванные от истории кусочки, которые помогали вникнуть в суть повествований на берегу. <strong>— Oh, </strong>— все, что осмеливаюсь сказать. И чем дальше ты подводишь меня к важному вопросу, тем сильнее я думаю о проклятом воздушном шаре. Собраться с мыслями. Не облажаться с правильным ответом. После пережитого, любой сделанный мной выбор должен был поддаваться колоссальному обдумыванию со всеми «за» и «против». Но мы говорили не о моей жизни. Все еще доверяющий мне человек ждал разумного совета, в то время как в моей голове не было ни единой достойной мысли.<strong> — Well...</strong>— откладываю чашку.<strong> — I...I'm not sure, I'm little shocked. Like you,</strong> — подсознание передает пламенный привет, напоминая о том, как все обернулось в последний раз. Мешкая, оборачиваюсь к Льюитту и складываю ладони в замок. <strong>— And I don't know her. Like you,</strong> — пожимаю плечами.<strong> — But...She's your mom,</strong> — ничего не напоминает? Стоит заменить одно слово в предложении, и можно незаметно очутиться в несчастном январе. Сосуды готовы лопнуть от степени противоречивости эмоций, но кажется, супер-способность следить за своей речью будто со стороны в нужный момент встает у штурвала.<strong> — And if that's what he wanted...I think you should go. What if she's one of these cute ladies, who bake strawberry pies and love cats. Maybe she's not and maybe she won't even talk to you. But you'll know that you did everything he wanted. You won't have a feeling that you're missing something really important, so...</strong>— останавливаю поток речи и озадаченно киваю. Если бы у меня была возможность обратиться к Вселенной за верными ответами единственный раз в жизни, я бы выбрала сегодняшний день. Ведь говоря Айзеку о радужных преимуществах поездки, я не горела желанием оказаться катализатором неоправданных надежд. Желание помочь в одну секунду могло обернуться дополнительным слоем разочарования. <strong>— Anyway, I'll support you. We have to talk about things you want to do,</strong> — со значительным упором на «ты».<strong> — Let's think about it tomorrow. Or in two-three days. It's not easy, right?</strong> — скорее обращаясь к себе. Меня переполняет ничем неприкрытый страх. За завтрашний день, за поставленную перед собой задачу, за каждое произнесенное слово. Умерший сегодня человек оставил вереницу трудновыполнимых задач, пусть они и были обговорены ранее. И смотря на лицо рядом, я надеялась, что переживая утрату вместе, мы магическим образом со всем справимся. </span></p><hr /><p><span style="display: block; text-align: justify"><strong>— Are you ready? </strong>— я оказываюсь перед тобой в траурном платье, нервно теребя пальцами замок на сумочке.<strong> — Вроде ничего не забыли,</strong> — слабая улыбка. В круговороте бесконечного горя меня посещала довольно веселая мысль: я была уверена в предстоящих похоронах. Они должны были пройти идеально. Полностью обособившись от реальности, я приложила все силы на организацию мероприятия, которое мы с Дэниелом обговаривали, по меньшей мере, десяток раз. От цвета гробовой крышки до цвета галстука, самые истошные детали были предусмотрены с необычайной тщательностью. Переизбыток деятельности выступил яркой спасательной шлюпкой, которая удерживала нас с Айзеком от кромешной тьмы на просторах скорби. <br />[float=right]<img class="postimg" loading="lazy" src="https://savepic.ru/7349155.gif" alt="http://savepic.ru/7349155.gif" />[/float]<strong>— Look. Today is the hard day for you. For us. And I'm so sorry that you survive this again, and I'm so sorry that you've lost so many people, and...I know, these words can hurt you more and I'm sorry for that. Just...It will stop, remember? Oh, God, you didn't even ask for support and I...Forget it, okay? </strong>[float=left]<img class="postimg" loading="lazy" src="https://savepic.ru/7341987.gif" alt="http://savepic.ru/7341987.gif" />[/float]— seriously? Собираешься поговорить обо всех радужных моментах перед выходом, надеясь на облегчение чужих переживаний? Кому-то необходимо заткнуться и перестать думать о чем-либо помимо предстоящей похоронной процессии. Все по плану, никаких отступлений от совокупности приготовлений.<strong> — So we're gonna sit down in the car and go through this day. And now, hug me,</strong> — твердой интонацией для придания эффекта безмятежности.</span></p><hr /><p><span style="display: block; text-align: justify">Существует всемирная традиция прощания с погибшим. Та самая, где белоснежное лицо смотрит на тебя через открытую крышку гроба, пока ты говоришь о нем теплые слова, стоя за трибуной. Я была подготовлена к этой части лучше всех, но как только очередь начала подступать, неприятная дрожь пронеслась по всему позвоночнику. <span style="font-style: italic">«You can do this».</span> Перед тем, как оказаться у назначенного места рядом с покойным, в последний раз сжимаю ладонь Айзека и вбираю в легкие как можно больше воздуха. Слишком много людей, прожигающих пространство своим печальным взглядом и до сумасшествия давящая обстановка. <span style="font-style: italic">«He wanted you to do this»</span>. Путь до трибуны сопровождается мимолетными вспышками о репетициях сегодняшнего дня. А ведь под градусом это даже казалось чем-то веселым.<br />Прокашлявшись, приближаюсь к микрофону и окидываю взглядом зал. <strong>— Итак,</strong> — игнорируя дрожь в коленях. <strong>— Дэниел Льюитт был моим другом. Мы не проходили огонь и воду плечом к плечу, не ели пуд соли вместе, не поддерживали друг друга из года в год. Единственной проблемой моего приятеля, о которой мне довелось узнать в первый же день, была его скорейшая кончина. Тем не менее, за последние месяцы своей жизни он успел стать для меня не только хорошим другом. В идеальном мире у каждого должен быть свой Дэниел Льюитт, только с магической ремиссией в конце. Только так можно по-настоящему научиться ценить жизнь, только так у тебя появляется возможность взглянуть на вещи с разных углов. И он стал тем, кто открыл для меня ранее недоступные двери. Он был сильным мужчиной, он был храбрым. Не было ни раза, чтобы щепетильная тема серьезного недуга не обернулась бы в шутку, над которой невозможно не засмеяться. Он преодолевал новые удары болезни будто принимал вызов, хоть и знал, кто будет победителем. Несмотря на достаточно короткий путь, он многого добился: выстроил компанию, был отцом замечательного сына, оставил в жизни каждого из нас не стираемый след. Многое из того, что вы видите перед своими глазами, было обговорено с ним заранее. Как странно бы не звучало, я горда, что приняла в этом участие. Еще он заказал для сегодняшнего дня песню, таким же тоном, как их заказывают на радио. И я собираюсь выполнить это обещание,</strong> — киваю человеку, отвечающего за музыку, и успеваю поразиться размеренности своего голоса. Количество репетиций не прошло даром, и на том спасибо. Медленный вдох.<strong> — Where did I go wrong, I lost a friend. Somewhere along in the bitterness and I would have stayed up with you all night. Had I known how to save a life,</strong> — первые ноты сменяются спокойной мелодией, и неожиданно для себя, я ловлю из ниоткуда свежий глоток воздуха, отличающийся от тех плачевных пародий на достаток кислорода. Повышая тон, чувствую, как дрожь полностью испаряется с горизонта. Останавливаю взгляд на самом важном человеке в этом помещении, и впервые за топящие дни скорби с мягкой улыбкой пробуждаю в себе ощутимую надежду на скорый просвет. </span></p> mybb@mybb.ru (Eileen Lewitt) Mon, 24 Aug 2015 00:33:46 +0300 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=237#p237 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=213#p213 <p><span style="display: block; text-align: justify">Собраться с мыслями. Прекратить потуги вдохнуть больше необходимого лёгким воздуха. Не переборщить с уверенностью в выражении лица. Моей негласной обязанностью было спасти сегодняшний вечер от собственного провала. И не имеет значения, что Эйлен не произносила ничего схожего с «не опозорь меня». Но давайте не будем прикидываться слепыми идиотами. Едва ли главная опасность таилась в самой чокнутой девушке, с которой мне довелось быть знакомым. Она привыкла выходить в свет, сверкая лучезарной улыбкой в тридцать два, я &#8210; нет. Она без труда могла поддержать любую светскую беседу, включающую в себя обсуждение новой коллекции или последних сплетен, я &#8210; нет. Сшитые на заказ платья, накрахмаленные рубашки &#8210; затёршаяся глазу повседневность для неё. Для меня? Думаю, мне не требуется давать определённого ответа, сами догадаетесь. Похоже, что моя прекрасная спутница просто любила острые ощущения, потому что с такой удачной компанией быть уверенной в безопасности своей репутации &#8210; самое большое заблуждение.<br />— <strong>Волноваться не о чем,</strong> — как бы я ни старался, непривычное чувство растерянности посещало меня каждый раз, когда Эйлен с присущей ей непробиваемой искренностью интересовалась благосостоянием матери. Ещё одно «почему» в копилку причин, по которым мне никогда не понять человека, что подхватил меня под руку с пугающей беспечностью. Эй, мадам, вы вообще в курсе, что мы бесстрашно переступаем за границу незнакомого мира одному из участников запланированного фарса? Не боитесь, что герой-сопроводитель оступится и полетит носом в грязь с первой секунды? Короткого взгляда в сторону от себя достаточно, чтобы мысленно удариться лбом о толстую кирпичную стену. Она действительно не осознавала, что именно притащила с собой. Или правдоподобно не подавала виду, что понимает плачевность положения, на которое самостоятельно обрекла себя. В любом из вариантов, волноваться о том, как именно я буду выкручиваться, в одиночку устраивало меня куда больше, чем если бы Смит устроила двойной залп паники на корабле.<br />Вопреки всякой логике, сердце перестаёт пропускать удары. Это глупо, это неправильно, но я нахожу растерянную храбрость в своей сумасшедшей знакомой, заставившей меня перешагнуть границы зоны комфорта незаметным толчком в спину наманикюренной руки. Мы внутри. Мы живы. Система защиты от «чужих» не завизжала. Значит, рано гасить надежду пережить вечер ведром прохладительной неприглядной реальности. <br />— <strong>Будем считать, что это расплата за то, что ты побывала в самых,</strong> — пару раз многозначительно прокашливаюсь, — <strong>Атмосферных районах Нью-Йорка,</strong> — задирая бровь и изображая довольную ухмылку, останавливаюсь взором на небольшой кучке, вероятно, очень важных гостей. По крайней мере, степень обезумевших глаз поклонников многозначительно намекала на подобный расклад. — <strong>Заставила?</strong> — возвращаясь к спутнице вечера вопросительным взглядом, удивлённо хмыкаю. — <strong>Ты только посмотри в какой я агонии,</strong> — приподнимая в воздух бокал с шампанским, разом допиваю остаток жидкости. Отчасти макаронный мозг Эйлен был прав. Никогда в своей короткой и бестолковой жизни я не жаждал оказаться в слепящих лучах сафитов даже в качестве уборщика площадки. В отличие от старшего брата, я не тешил себя фантазиями об исполнении мечт – стоит только как следует поднапрячься. Какова же ирония. Джекки «вечно подбитый глаз» и «дворовый вид» стоит посреди огромного зала, дотянувшийся до подростковых целей братца, которые с таким упоением высмеивал. Но достаточно убрать одну составляющую комплекта глянцевых будней, и происходящее утеряет свою значимость. Эйлен. Единственная и неизменная причина, по которой я находился, пожалуй, в самом неподходящем для себя месте. И не заметив, я безоговорочно согласился тянуться до планки, ранее о существовании которой даже не подозревал. <br />— <strong>Спасибо за заманчивую альтернативу, но боюсь, что тебя в этой жизни мне будет достаточно,</strong> — стакан отправляется на поднос к подоспевшему официанту, и мне приходиться совершить усилие над собой, чтобы не отреагировать на происходящее слишком очевидно. <span style="font-style: italic">«Вот это сервис.»</span> — скрестим пальцы, чтобы мысль не отпечаталась на лбу жирным шрифтом. — <strong>Сомневаюсь, что удивлю тебя, если скажу, что никогда не видел ничего подобного. Правда от количества парфюма у меня скоро начнётся аллеригия. Не думал, что когда-нибудь сообщу это, но оказывается в мастерской с воздухом не так уж плохо,</strong> — и в дополнение ко всему, на мне нет плотно застёгнутой рубашки, сводящей свободу движений к необходимому минимому, чтобы не походить на робота. С гордостью могу заявлять, что отлично понимаю чувства барышень минувших лет, связанных по рукам и ногам корсетами. Только вот я не барышня. И потуги не обращать внимания на собственный внешний вид, вероятно, смотрятся очень плачевно. Впрочем, возвращение к волнующей теме позволяет мне забыть о дискомфорте на всех уровнях жизнедеятельности. <br />— <strong>Он?</strong> — сильно заметно, что выпитое шапманское на грани вылезти наружу? На всякий случай я возвращаюсь взглядом на Эйлен, прослеживая направление внимания девушки. <span style="font-style: italic">«Fucking great.»</span> Бороться с постным выражением лица становится сродни невыполнимому. — <strong>Из всех возможных претендентов ты нашла худшего,</strong> — кажется, не так должна была выглядеть первоначальная реакция. Поздно. Стараясь игнорировать укор подсознания, что вряд ли Эйлен способна понять истинное значение фразы, будучи незнакомой с предысторией нашей сегодняшней встречи с её избранником, я следую её просьбе, выглядывая за её спину. — <strong>Дерьмовый у нас с тобой план,</strong> — пожимаю губы. Глаза в глаза. Последнюю секунду мнимого душевного спокойствия я решаю потратить на попытку отпечатать момент в памяти. Потому что опыт подсказывал &#8210; хорошая часть развлекательной программы только что подошла к концу. Позабытый голос раздаётся рядом. Машинально скрещивая руки на груди, я разворачиваюсь в сторону раздражающего нервную систему звука, сжато ухмыляясь и вопросительно задирая брови. <span style="font-style: italic">«Помни, где ты находишься.»</span> — резко проносится шумом заднего плана, заставляя усмирить стремительно закипающее нутро, нацепив маску тошнотворного дружелюбия. Вдруг нашему герою-спасителю хватит мозгов исчезнуть с горизнота? Ведь ты за этим явился, Льюитт? Спасти ещё одну жертву нерадивого знакомого? Понимаете, почему мне лучше молчать? <br />— <em class="bbuline"><strong>Всё... Хорошо,</strong></em> — о, этот взгляд полный неприкрытого подозрения. Глубокий вдох. Тактика повторения мантры «молчи» становится как никогда необходимой, но я справляюсь, продолжая изучать бывшего Эйлен. Мне кажется или вместе со мной начинает закипать вся комната? — <em class="bbuline"><strong>Я задержусь в Нью-Йорке. Надеюсь, ещё хотя бы на пару месяцев. Но я подошёл не за этим,</strong></em> — Айзек делает короткую паузу, и я мысленно скрещиваю пальцы, чтобы кудрявое чучело не произнесло, пожалуй, самые ожидаемые слова. — <strong><em class="bbuline">Я хотел поговорить. Желательно, наедине.</em></strong> — сейчас должен раздаться звучный гудок неверного ответа. Установка держать себя в руках растворяется в приступе неконтролируемого гнева. Ещё немного, и польётся из ушей. Короткий взор на олицетворение неведения сбоку от меня. Честное слово, где-то в глубине души мне искренне жаль, что небезопасное мероприятие обернулось катастрофой, как и ожидалось. Но только в глубине души. Ты ведь знала, что привела с собой осколочную гранату, Смит. Если сорвать кольцо, пострадавших будет много. Так что извиняй.<br />— <strong>С удовольствием бы поучаствовал в беседе, уверен, мне будет очень интересно услышать то, что ты собираешься рассказать,</strong> — короткий, уверенный шаг вперед. Я словно переживаю день нашего знакомства заново. Только на этот раз контролировать поведение становится в разы тяжелей. Ладони сжимаются в плотные кулаки, прижатые к телу по швам. Очередная выдавленная улыбка. Ещё один вдох, должный успокоить разгоняющееся в груди сердце. Я знаю, чем это может закончиться. И, поверьте, это последнее, чего я хочу. <br />— <strong><em class="bbuline">Я к тебе не обращался. Эйлен, это серьёзно, я не уверен, что этот человек безопасен для тебя,</em></strong> — от неожиданности с моих губ слетает смешок, больше напоминающий длительно сдерживаемый кашель. И если зрителям драмы, развернувшейся на ровном месте, неясны мотивы непредвиденного веселья одного из участников, я поспешу развеять недопонимание. Зравый смысл падает под напором захлестывающей с лихвой злости. Я делаю ещё один шаг вперёд под вещание Защитника с большой буквы. — <strong><em class="bbuline">Я понятия не имею, что он от меня хочет, но сначала он ошивался рядом с Мелиссой, а теперь ещё и тебя нашёл.</em></strong> — ещё немного, и я опущу наши личностные разногласия и начну хлопать на коленях. Браво, детектив. <br />— <strong>Айзек, всё ведь очевидно, я без ума от тебя и просто никак не могу найти способа подступиться к звезде такого масштаба. Ты ведь понимаешь, куда нам смертным до твоих высот,</strong> — пульс долбит по вискам, и мне становится жарко. В горле пересыхает. Я делаю последний шаг навстречу беспокойному собеседнику, отчаянно пытающемуся отвести жертву коварного плана подальше с поля боя. Спустя миг плечо чувствует незначительный, но настойчивый толчок. Кажется, кто-то совершил колоссальную ошибку. Внутри что-то щёлкает. Здравый смысл? Держать себя в руках? Помнить об Эйлен? Выработанная годами реакция на любую агрессию в мою сторону моментально проявляет себя. Льюитт говорит что-то про «держаться подальше», а слышу лишь чёткие удары собственного сердца. Предупредительный толчок прочь прилетает в грудь кудрявого обмудка. <br />— <strong>Не прикасайся ко мне,</strong> — на каком-то подсознательном уровне я не повышаю тона, проговаривая через рваное дыхание. Взгляд на Эйлен. Следующий кадр. Я чувствую, как посторонние пальцы цепляются за шиворот рубашки. Неужели его не предупреждали, что не стоит рассчитывать на свой рост? Сжимая зубы, на выдохе я заряжаю коленом перед собой. Хватка ослабевает и урок «почему не стоит кидаться на незнакомцев» завершается встречей щеки Льюитта с выбитыми костяшками на правой руке. Как раз вовремя боковым зрением я выцепляю синее пятно, мгновенно отступая. — <strong>What the fuck is wrong with you?</strong> — громкость голоса уже не поддаётся контролю. — <strong>Случайность, похоже, отсутствующее понятие в твоём лексиконе? Знаешь, если ты так трепетно относишься к окружению своих близких, стоит пореже сваливать в закат. Тогда, может быть, им не понадобится сомнительное общество в качестве поддержки,</strong> — на лице прорисовывается яркое омерзение. Смешок. — <strong>Не беспокойся, Мелисса вовремя опомнилась,</strong> — жар расползается по всему телу. Я оборачиваюсь на Эйлен, но будто смотрю мимо девушки. Чёртово ощущение дежа вю не стремится отступать. — <strong>И здесь я тоже не задержусь,</strong> — резко поправляя пиджак, разворачиваюсь всем корпусом к той, что сделала этот цирк возможным. — <strong>See? That's why I don't belong anywhere near this place. Anywhere near <span style="font-style: italic">you</span>,</strong> — обвиняю ли я Эйлен на самом деле? Нет. Определённо нет. Однако на момент разобраться в истинных причинах своего туманящего разум гнева не выходит. С каждым слетающим с губ словом бешенство всё сильнее накатывает на меня. — <strong>Неужели неясно почему я вообще согласился сюда пойти? Эйлен, ты мне нравишься, и я пытаюсь, отчаянно пытаюсь сделать вид, словно могу соответствовать тебе. Но это ведь просто смешно. Я это понимаю, ты это понимаешь. Я и всё это,</strong> — показывая наотмашь на зал, продолжаю, — <strong>С таким же успехом можно нарядить меня в пачку и надеяться, что публика сожрёт хреновый закос под балеруна. Я понятия не имею, что творится в твоей голове, что ты решила, что это гениальная идея прокатит. Если честно, я не хочу знать. И уж тем более, не собираюсь дожидаться, когда на тебя снизойдёт прозрение, и ты поймешь, что крупно проебалась с выбором.</strong> — нервно дёргая за галстук, негромко хмыкаю и отступаю назад. — <strong>Сожалею, что всё-таки просрал твой вечер,</strong> — как будто бы никто не подозревал о подобной возможности.<br />Отмахиваясь от подоспевших взвинченных охранников, стремительно прохожу мимо ошарашенных гостей, оставляя парочку за своей спиной. Забавно, как я зарекался никогда больше не пытаться корчить из себя нечто больше. Чтобы не чувствовать себя подбитой шавкой, укушенной за задницу законами мироустройства. И где я опять? Зря я сокрушался по поводу бестолковости Эйлен. Единственная пустая голова здесь у того, кто решил, что дважды один и те же грабли не ударят. Останавливаясь посреди пустой парковки, зажигаю сигарету и стаскиваю с себя чёртов пиджак. Трехочковый в мусорное ведро не заставляет себя ждать. В любой другой день я бы пожалел потраченных денег, но не сегодня. Метафоричное избавление от одной из составляющих неудачного представления усмиряет катаклизм внутри. Я пожалею об этом? Обязательно, но это лучше, чем подписываться на повтороение истории добровольно. С меня хватит.</span><br /><span style="font-size: 16px"><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-family: Times New Roman"><strong><span style="font-style: italic">I won’t keep my mouth shut any more,<br />I’ve had my share of closing doors<br />And now I know I’m not afraid,<br />I know exactly what you’ll say,<br />But&#160; I ' m&#160; &#160;s o r ry&#160; it’s too late.</span></strong></span></span></span></p> mybb@mybb.ru (Jack Stevens) Sun, 26 Jul 2015 22:08:05 +0300 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=213#p213 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=209#p209 <div class="quote-box quote-main"><blockquote><p><span style="font-family: Arial Narrow"><span style="font-style: italic"><strong><span style="font-size: 16px"><span style="display: block; text-align: right">“When you stop expecting people to be perfect, you can like them for who they are.” <br />&#8213; Donald Miller</span></span></strong></span></span></p></blockquote></div><p><span style="display: block; text-align: justify">Когда я приземлялась на деревянный стул, я и не подозревала, насколько снизила вероятность скорейшего путешествия в обморок. Окажись я хорошей постельной знакомой некоего Джека Стивенса, мир не перестал бы существовать, а восприятие окружающей действительности не сошло бы со своей оси. Со временем. В редкие моменты, когда я не была связана постоянными отношениями, понятие высокой чести порой теряло актуальность и не исключало постановок с неловкими знакомствами при пробуждениях в качестве главной сцены. Вот и сегодняшний день мог войти в категорию #almosttypicalsituation, если бы не два обременяющих фактора. Во-первых, я чувствовала себя ученицей средней школы, которая заснула на вечеринке с одноклассником, а проснулась с подкинутым презервативом и толпой тупых хохочущих товарищей. А во-вторых, одна мысль, что это могло происходить в присутствии чужих родителей, заставляла неприятно съеживаться. Порой жизнь любила подкидывать мне квесты с развязками, раскрыть которые можно было лишь посредством магических ключей. Это как в компьютерной игре: ты просыпаешься в незнакомом помещении, твоя задача – собрать все кусочки потерянной памяти. Первая подсказка – предводитель облачного царства и хозяин владений образцового телосложения по имени Джек. Проходишь игру – собираешь пазл и перемещаешься в старый мир рутины, нет – остаешься заточенной в четырех стенах и больше никогда не видишь белый свет. Возвращаясь к деревянному стулу, могу сказать, что не рассматривала последний вариант, как наихудший: внезапные порывы мистера Заботы не шли в никакое сравнение с кошмарами, происходящими за стенами этой квартиры. Поэтому, не предавая характерные черты и все еще отгоняя вопросы о шатком будущем, я предпочла приложить все усилия к возобновлению мозговой активности. Тем более, нам сейчас с удовольствием помогут.<strong> – Если можно, чай, </strong>– и если можно, не надо смотреть на меня с видом «ну-ты-понимаешь-о-чем-я». Ибо неокрепший от отгремевшего ночного веселья цыпленок не был готов ни к чему, что отходило от конкретного единственного прямого смысла. Провожаю взглядом копошащуюся у плиты фигуру и безысходно погружаю пальцы в волосы. Причудливое проявление похмелья до сих пор не желает полностью исчезать из поля зрения, посылая болезненные импульсы прямиком к нервным окончаниям. Ловлю себя на мысли, что не отказалась бы провести день в режиме немого кино, либо отключить функцию восприятия звуков на несколько часов. Однако плачевные попытки выведать правду у детей солнца в значительной степени понижают порывы. <br />Наконец, ключ-подсказка радует известиями о том, что мой любимый розовый свитер не валяется в канаве за баром, дожидаясь воссоединения с хозяйкой.<strong> – Что ж, это…</strong>– прежде чем радостные нотки вырываются из уст, довольные брови Джека торопятся помешать естественной реакции. Медленно округляю глаза, сопровождая светящуюся от самодовольства спину неоднозначным взглядом. Достать телефон и позвонить в службу спасения от опасных шифровальщиков? Учитывая степень превосходства на лице и параллельные заминки относительно моего имени (что, несомненно, повышает уровень опасности), не самая плохая идея. Значит, мы из тех, кто старается выглядеть перед женщинами по-кавалерски, забывает о них через минуту, а через две находит новую – я права, Джек? Не то чтобы мы говорили о самоанализе. Снова. Меня охватывает вполне логичное желание прищуриться и услышать тот единственный идеальный исход, где мы вернулись в эту квартиру хорошими приятелями (и нечего удивляться, о теории инь-ян слышали?) и пожелали друг другу спокойной ночи на разных койках. А на чужую майку, отсутствие потайных коек, проблемы с памятью и излишнее дружелюбие можно закрыть…Боже. Легче ударить по лбу ладонью и поразиться собственной глупости, смиряясь с реальностью. Реальностью, в которой я не знакомилась с чужими матерями в связи с «не тем состоянием». А может, хватит строить из себя старца Фуру? Складываю ладони в замок и демонстративно кладу на стол, сверля фигуру вопросительным взглядом.<strong> – Нет. Совсем не помню,</strong> – больше гробовых ноток. Вдруг в противном случае собеседник забудет, о том, что ведет диалог с человеком «confused-not sure-surprised-cry-cry-cry». Сломала потайную кровать. Заснула во время процесса. Упала, споткнувшись о ровную поверхность. Пока в голове один за другим проносятся варианты, томительное ожидание заставляет нервно ёрзать на стуле. Так что такого смертельного, но не очень, я выкинула? Или победное «в целом не так плохо» должно раз и навсегда усмирить любопытство и унести вопросы на другой конец планеты? По-моему, мне всё больше хочется домой в объятия собственного одеяла и собственной майки. Тем более, товарищу по совместной ночи становится так весело, что теория об эпичном провале вновь встает на первый план. Вот так, без всяких усилий из школьницы с подкинутой уликой я превращаюсь в старого преподавателя с актуальным вопросом «почему эти идиоты смеются?» в голове. Исчерпывающий звучный вздох и смиренное ожидание, пока кому-то станет чуть менее весело. [float=right]<img class="postimg" loading="lazy" src="https://savepic.net/6544472.gif" alt="http://savepic.net/6544472.gif" />[/float]<br /><strong>– Так мы когда-либо…</strong>– соответствующим тоном настойчивости. Клянусь богами, если вскоре не последует столь необходимого не многозначного ответа, кто-то соберет силы в кулак и спросит прямо. К всеобщему счастью, закатываю глаза и расслабленно откидываюсь на спинку стула, как только передо мной раскрывают карты. <strong>– Seriously?</strong> – физиономия изображает все оттенки негодования. <strong>– I mean, seriously? So funny, </strong>– часто киваю и несколько раз звучно хлопаю в ладоши. Уже второй раз я вынуждена предстать перед новым знакомым в истерично-нервном свете только благодаря внешним факторам. С другой стороны, кто вообще шутит над людьми в таком состоянии? С недовольным видом дослушиваю красочную историю и не нахожу ни одной причины, чтобы придерживаться позиции Фомы неверующего. Огромные горы сомнений вмиг падают с плеч, а на лице появляется едва заметная улыбка, полностью опровергающая теорию о падении на ровном месте. Время отпраздновать не самый худший исход яичницей?<strong> – Тогда почему я не осталась в своей одежде?</strong> – первый кусок отправляется в рот, а брови медленно ползут вверх. Повисший в воздухе вопрос прерывает неожиданный звук разбитого стекла, от чего я невольно вздрагиваю и чуть не давлюсь завтраком. Неуверенный взгляд на вскочившего Джека. Прежде чем я успеваю среагировать, фигура превращается в подобие Флеша и исчезает в заветную спальню. Джекки? Она сказала Джекки? Состояние разрывается между умилением и настороженностью: никто не бежит к маме словно ошпаренный, если та случайно роняет стеклянные вещи, так? С присущим любопытством поворачиваю голову в сторону развивающихся событий, не решаясь подняться. Как минимум, это не мое дело, и чужие семейные заботы повседневности способны проходить без моего участия. Уставившись на проход, делаю большой глоток горячего напитка и натыкаюсь на картину перемещения матери Джека в ванную комнату. Перемещения на инвалидном кресле. В горле образуется странный ком, веки производят несколько скорых морганий. Непривычно осознавать, что у кого-то в семье может быть не всё идеально, да, Эйлен? В такие моменты я начинала слегка нервничать, имея переменное желание провалиться под землю. Судя по звукам, приведением облика в порядок тоже занимался Джек. <br />Господи, они собираются сюда. Они ОБА собираются сюда. Прямо к полумертвой девице, которая останется в чем мать родила, стоит ей стянуть полотенце. Почему нельзя было позаботиться о поисках одежды сразу после выхода из душа? Очередной мысленный удар себя по лбу и наскоро придуманный план «улыбаться и вести себя дружелюбно». А вдруг она выгонит меня, как только увидит в таком виде? Я бы с удовольствием оказалась в десятке других мест, вместо того чтобы приветствовать родителей едва знакомого парня в одном полотенце. Видимо, атмосфера неловкости покинет эту квартиру только со мной, ибо представление Джека воспринимается как «смотри, мама, это воплощение моих вчерашних проблем». <strong>– Доброе утро, миссис Стивенс! Мне тоже очень приятно,</strong> –<span style="font-style: italic"> «что с тобой не так?»</span> – командует разум, замечая весомые нервные нотки в голосе. Не подскажете, где здесь моя одежда, а далее – выход? Несмотря на дружелюбную обстановку, сопоставление себя с пятым колесом автомобиля стремительно набирает обороты. <strong>– Да, Джек совершенно прав, </strong>– часто киваю, безмолвно благодаря парня за вовремя выдвинутое предположение и параллельную подсказку о местонахождении одежды. К небольшому удивлению, светловолосая женщина оказывается невероятно приветливой особой, предлагая совместный завтрак. Об одной только мысли веселого расклада, нутро съеживается, словно беспомощный кролик. «Вчера я пыталась оскорбить вашего сына при знакомстве, а потом внезапно оказалась здесь, после того как он нашел меня в позе пацанчика с района в бессознательном состоянии» – вряд ли подобное откровение способно произвести божественное впечатление. С улыбкой откладываю вилку, бросая короткий взгляд на Джека и поднимаясь с места. <strong>– Я бы с удовольствием! Правда. Но обстоятельства складываются так, что мне необходимо срочно оказаться на работе, и…Как-нибудь в другой раз. Я за одеждой, если вы не против,</strong> – не стягивая с лица улыбку в тридцать два, опускаю глаза в пол и торопливо скрываюсь по направлению к ванной комнате. Если вы ни разу не видели самого конфузного знакомства с родителями, самое время прокрутить произошедшее в соседней комнате на пару минут назад.<strong> – Черт,</strong> – бурчу под нос, натягивая свитер, пахнущий альпийскими лугами. Кто бы мог подумать, что я буду находиться в компании мамы Джека, учитывая вчерашнее, мягко говоря, взаимное недопонимание? Неожиданно для себя испускаю смешок, прокручивая в голове каждый момент реакции Стивенса, которому явно пришлось не легче. Ты спасаешь девушек от ночи под мусорным баком, стираешь их одежду, и уже вынужден произвести отчет перед собственной матерью – куда веселее? <br /><strong>– Джек, на минутку,</strong> – выходя из ванной, подзываю парня указательным пальцем. <strong>– Прости, что так получилось…Я имею в виду, неловко. Получилось неловко, да?</strong> – озираясь на неподалеку сидящую мать, произношу на полтона ниже.<strong> – И тебе не нужно оставлять маму, провожая меня, я просто вызову такси. Заеду за машиной как-нибудь потом, или Чарли заедет. В любом случае, спасибо за прием и яичницу, очень вкусную, кстати, </strong>– стараясь не захлебнуться в потоке бреда, беру короткую паузу, не спуская с парня глаз.<strong> – У тебя очень милая мама. Джекки, </strong>– с широкой улыбкой касаюсь указательным пальцем носа и вскоре оказываюсь у дверей с подобранной на ходу сумкой. Думаю, пора выбираться из таинственного места, прежде чем семейная идиллия будет окончательно нарушена моим присутствием. <strong>– Кажется, мне пора,</strong> – поочередно смотря на обоих представителей семейства.<strong> – Жаль, что не удается провести с вами побольше времени, но так сложились обстоятельства. Мне правда было очень приятно, до скорых встреч, надеюсь,</strong> – сжать губы в тонкую линию и терпеливо дождаться открытия входной двери, чтобы покинуть временное убежище и как следует поразмышлять. Я понимала, что это утро еще не скоро выветрится из памяти, понимала, что, возможно, это не последняя встреча с Джеком Стивенсом, в одно мгновение превратившимся из грубого автомеханика в заботливого сына. Моя голова впервые была забита чем-то помимо страха потерять работу или потемков собственной депрессии, и, выйдя из многоквартирного дома, я впервые ощутила совсем несвойственную для себя легкость.</span></p> mybb@mybb.ru (Eileen Lewitt) Sun, 26 Jul 2015 22:02:19 +0300 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=209#p209 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=198#p198 <p><a href="http://savepic.net/6190805.png" rel="nofollow" target="_blank"><span style="display: block; text-align: center">o u t f i t</span></a><br /><span style="display: block; text-align: justify">[float=right]<img class="postimg" loading="lazy" src="https://savepic.net/6189781.gif" alt="http://savepic.net/6189781.gif" />[/float]<br />Стрелки часов показывали почти шесть, когда я вылетела на кухню, чтобы забрать из духовки очередное кулинарное творение Эйлен Смит. Сегодня им оказался тыквенный пирог, приготовленный специально для визита к одной великолепной женщине и ее не менее великолепному мужчине, и можно было с легкостью подтвердить: в большой аппетитный пирог вложена моя душа. Честно говоря, волнение по поводу сегодняшнего ужина приятным теплом распространялось по телу, а в какие-то моменты я бы даже сказала, скверным. Так как родители, праздничный визит к которым был запланирован с начала ноября, решили помахать ручкой и укатить на моря в честь очередной годовщины, жертвами для компании стали Лэдгарды. Об исходе вечера знали лишь всевышние, ведь никто из четверых, помимо нас с Миной, близко не общался. К тому же, первый совместный поход на званый ужин с официально признанным парнем, был не последней причиной того самого скверного тепла. <br />– <strong>Спешу обрадовать любителей кровати: мы уже опаздываем, </strong>– одним движением достаю десерт из теплого пристанища и бросаю взгляд на похитителя драгоценных часов в царстве Морфея. – <strong>Но только благодаря проведению там почти до вечера, никто не заснет за праздничным столом, </strong>– минута, и десерт уже упакован. Улыбаюсь маленькому шедевру и, оказавшись вскоре у гардероба, теряю приподнятые уголки губ в бездне озадаченной нерешительности. – <strong>Почему я не подумала о том, что надену?</strong> – скорее риторический вопрос. Эйлен, которая с невероятной тщательностью подходит к подбору одежды, стоит как вкопанная и не может найти объяснение происходящему.&#160; Ах да, рабочие нагрузки, воплощение счастья поблизости и сверхвысокая утомляемость, слышали о подобном. – <strong>Платье или свитер по умолчанию? </strong>– поворачиваюсь к Айзеку с соответствующей одеждой и приподнимаю брови. Еще одна причина обожания холодов: как не радоваться, когда одеяло становится в десятки раз приятнее, кофе – вкуснее, а свитера заменяют все предметы гардероба? – <strong>Прости, свитер, но это праздничный ужин,</strong> – бросаю вещицу обратно и перемещаю взгляд на платье. – <strong>Нет, не то, слишком празднично. Убей меня, </strong>– складываю руки на груди, обеспокоенно уставившись на шкаф. Почти уверена, воплощение бессонницы уже рисует в воображении яркие картины, где всю оставшуюся жизнь ему придется повторять фразу «дорогая, ты отлично смотришься в этом платье, только отстань». С другой стороны, как говорится, не за хлебом идём, так что восприятие сего ритуала, как женская глупость – не самое правильное решение. – <strong>Знаю, знаю, я нашла! Почему ты ещё не у порога?</strong> – вытаскиваю из гардероба идеальное решение и тут же привожу обряд переодевания в исполнение. Если вы знаете Эйлен Смит, то обязательно простите ей излишнюю нервозность перед важными событиями. По стечению обстоятельств, мало кому приходится сталкиваться с дрожью в руках и странными выходками, ведь на помощь всегда приходит доза никотина или спиртного. Учитывая святость дня и появление в гостях у важных персон, отказ от налегания на второе – логичнее логичного, правда? Возможно, эти трое считали сегодняшнюю встречу обыкновенным ужином, но лично у меня была не одна причина, дабы убедиться в его особенности. И я настолько убедилась, что из всех приготовлений взяла на себя только пирог и провела в постели добрую половину дня. Оставить всё на последний момент – типичная Эйлен, которая уже летит к порогу для заветного традиционного поцелуя перед выходом.<br />– <strong>Ты им понравишься,</strong> – усаживаясь в машину, кладу на колени пирог и кротко улыбаюсь. Было бы странно, если бы никто в салоне не задумывался об атмосфере предстоящего вечера. Кажется, я никогда не отмечала День Благодарения в компании, где присутствовали незнакомые друг другу люди. Причин волноваться действительно не было: по рассказам Мины, ее избранник был интереснейшим человеком и не имел проблем с заведением новых друзей. Добавим к этому замечательную особенность Айзека «развесели любого» и получим лучший ужин на свете. – <strong>В конце концов, они не мои родители,</strong> – взмах рукой и внимательная слежка за реакцией. Если надежды на прекрасность сегодняшнего визита были весьма высоки, над знакомством с самыми важными людьми в моей жизни следовало подумать. Мои родители обожали Айзека, мне пришлось смириться с этим фактом в далеком апреле, когда депрессия из-за разрыва отношений отступала на задний план только благодаря присутствию кудрявого человека поблизости. Тогда они решили наведаться в гости и застали его со мной за…просмотром очередной глупой комедии. Разговорились и влюбились, вот так, без моего ведома. Ревностью никто не подавился, но странные взгляды получал, ведь «какого черта веселые беседы с гостями важнее моего горя?». К счастью, те времена берутся в память с ностальгической радостью, и только благодаря человеку на водительском сидении. –<strong> Хотя да, неудачная шутка, они тебя обожают.</strong><br />Звонок в дверь, и припоздавшая парочка уже красуется на пороге, приветствуя дорогую сердцу подругу. – <strong>Привет, а вот и мы,</strong> – сплавить пирог в руки Айзека и кинуться в объятия Вильгельмины. – <strong>Мы так давно не виделись, что я готова задушить тебя от приступа радости,</strong> – здравствуй, широкая улыбка. Отстраняюсь и беру своего самого официального на свете парня под руку, проходя внутрь. Кажется, здесь ничего не изменилось с тех самых пор, когда мы с подругой перебирали свадебные подарки за стаканом ароматного глинтвейна. – <strong>Вот, мы принесли обещанное лакомство, </strong>– указываю пальцем на пирог в руках Айзека и делаю глубокий вдох. Кажется, момент Х незаметно подкрадывается, параллельно дергая за все существующие и несуществующие признаки волнения. – <strong>А где Роберт?</strong> – впрочем, вопрос становится ненужным в тот самый момент, когда вижу перед собой хозяина дома. Широкая улыбка и традиционное дружеское объятие, вы как нельзя кстати, нравится жертвам или нет, всегда первыми придете на выручку. Мгновение, и создается ощущение, что последующее представление не просто задаст тон вечера, но и мир перевернет. Как минимум. Волнительный удар сердца, глубокий вдох, неукротимый поток восторга. –<strong> И да, пожалуй самое главное: я привела к вам главного человека в своей жизни. Айзек, вот тот самый нахваленный Роберт. Роберт, это, как ни странно, Айзек. Будьте знакомы.</strong></span></p> mybb@mybb.ru (Eileen Lewitt) Sun, 10 May 2015 20:57:53 +0300 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=198#p198 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=192#p192 <p><span style="display: block; text-align: center"><a href="http://savepic.net/6404333.png" rel="nofollow" target="_blank">o u t f i t</a></span><br /><span style="display: block; text-align: justify">Яркий свет фар, освещающий широкую трассу, бутылка Jameson’а в руке и полное отсутствие эмоций на лице. В лучших традициях подростковых американских сериалов. Не знаю, почему выезд из города показался мне хорошей идеей, однако старая добрая привычка убегать от проблем с присущим величием вновь решила показать, кто здесь главный. В последнее время я была уверена лишь в двух вещах: широком стакане с алкоголем, исчезающим из рук в случае острой необходимости вроде работы, и тщетности попыток обрести внутреннюю гармонию. Надежды на хороший год покидали меня с бешеной скоростью, в то время как незаслуженные подарки от жизни поджидали на пороге дверей один за другим. О содержимом можно было догадаться, не распаковывая: в списке моих любимых лидирующие позиции достались предательству любимого человека и появлению в моей жизни мистера Льюитта-старшего. Кажется, именно с возникновением последней, с т а б и л ь н о с т ь, к которой Эйлен Смит упорно стремилась годами, послала ее далеко и надолго. Теперь уже точно надолго. Трудно понять, когда в последний раз голова не была забита вопросами о сохранении остатков нервной ткани, о завалах на работе, о будущем в целом. Всё валилось из рук, дрожащие пальцы лениво тянулись к будильнику, потерявшему полезность из-за назойливой бессонницы, а дни стали походить друг на друга – признаки свежеиспеченной депрессии снова стали частью существования с французской утонченностью и громкими цыганскими плясками. Сколько еще полная раздавленность будет скрываться под тонким слоем попыток повернуть всё в шутку? Кажется, это именно то, чем я занимаюсь с момента начала личных проблем. Пытаюсь оттолкнуть плачевную реальность и надеть маску взрослой суперледи, которая перетерпела достаточно разочарований. Всё ради того, чтобы не только не произносить, но и не выводить перед глазами фразу, старательно выведенную каллиграфическим почерком: «It’s totally over. You’re done. It is really completely over.» Впрочем, если верить в стадии переживания горя, стадия отрицания осталась далеко позади: еще в тот день, когда Айзек вернулся домой с потрясающим известием о своей измене. Именно тогда внутренние маячки разом встали на сторону собственных принципов и перестали вслепую выбирать вселенную с единственным человеком в ее эпицентре. Пазлы идеальной картинки, выстроенной совместными усилиями и приведшей к проживанию под одной крышей, в несколько мгновений оказались разбросаны по огромной территории, в то время как я пыталась их отыскать. Мы оба пытались. К чему привело подобие компромиссов? В попытке разрешить споры, одна сторона не дождалась удачной развязки, а вторая будто бы и не собиралась ничего исправлять. Стадия ярости, скорее всего, была самой запоминающейся, острая обида за произошедшее первым чувством просыпалось со мной каждый день. Ты встречаешь порядочных интересных котиков, строишь планы на будущее и видишь красочный фильм длинною в жизнь. Тебя ожидает свадьба в Вегасе, на которой споет сама Бейонсе, а через пять лет ты предложишь кому-то вроде Миланы стать крестной матерью своих детей. И все это время кто-то особенный будет кормить тебя подгорелой яичницей по утрам, исполнять забавные песни под гитару, периодически вырывая седые волоски по исполнению сорока лет. Ты живешь в мире грез, затем открываешь глаза и теряешь последнюю надежду. Ненавидишь мир, ненавидишь каждый прожитый совместный день, проклинаешь Вселенную за ложное «долго и счастливо» и меньше всего на свете хочешь начинать заново. [float=right]<img class="postimg" loading="lazy" src="https://savepic.net/6421718.gif" alt="http://savepic.net/6421718.gif" />[/float]<br />Покидая границы Шарлотт, я по привычке прокручивала в голове те колкие фразы, осколки битой посуды (к слову, я не занималась этим со времен Паркера; к слову [2], все, кто говорит о полезности странного ритуала – лжецы) и старательно впиханную одежду по чемоданам. Вспоминала любопытные взгляды сотрудников, наверняка различивших огромные круги под глазами за толстым слоем тонального крема, попытки приятелей войти в роль Эллен Дедженерес, череду «I’m fine» и партизанские замашки в ответ. По известной только всевышним причине, ни один близкий друг не был в курсе безоговорочного конца истории двух когда-то безоговорочно счастливых людей.<br />Я все еще ехала в противоположном направлении от города, делая один глоток за другим и пытаясь заглушить приступы осознания трагизма существования и резкого желания всё проанализировать. – <strong>Cheers to the freakin' weekend, I drink to that, yeah-yeah,</strong> – сильнее нажимая на педаль газа, успеваю удивиться отсутствию ряда машин. –&#160; <strong>Oh, let the Jameson sink in, I drink to that, yeah-yeah,</strong> – пытаясь подражать Рианне и отогнать нелепые мысли вроде «куда я еду, а главное – зачем?»/ «бутылка в руке – не лучшая компания в четырехколесной конструкции». Временное помешательство. Помутнение рассудка. Называйте, как хотите, тараканы в голове всё ещё поднимали лапки на&#160; версии покинуть Шарлотт, разделаться с Jameson и посмотреть, насколько это поможет. Самое время отдать меня на опыты, иначе как объяснить отсутствие дискомфорта от быстрой езды после декабрьской аварии с Филлом? Воспоминания о ней незаметной пеленой проскочили из поля зрения, уступив внезапным вспышкам адреналина при перемещении стрелки спидометра вправо. <br />Теряю счет времени. Головная боль возрастает по мере осушения бутылки и оставляет вопрос «почему не становится весело» открытым. Координация стремительно идет ко дну, и когда я сворачиваю на обочину, чтобы перевести дух и не стать убийцей оленят, прямо передо мной возникает&#160; фура высот Эйфелевой башни. Появляется просто так и сталкивается с бампером моей машины, прежде чем я успеваю моргнуть. Секунда на осознание. Будь здесь съемочная группа, видео на YouTube с произошедшим только что событием причислили бы к самому глупому в разделе «происшествия на дорогах». Кажется, я столкнулась со СПОКОЙНО стоящей машиной, попросту ее не заметив. Широко открываю глаза и, клянусь человечеством, затрудняюсь вспомнить последние полчаса своей бесполезной жизни. Не быть пойманной полицией за нетрезвое вождение, избежать столкновения на дороге и не заметить огромную фуру в попытке припарковаться. Браво, Эйлен. – <strong>Fuck,</strong> – не знаю, какое явление должно пугать меня больше. Может быть, незнание своего местонахождения? Или же весьма странные ощущения, никак не связанные со страхом либо паникой? Глупо. Откидываюсь на спинку сидения и, наконец, выпускаю бутылку из рук. Разум перебирает варианты отсутствия водителя, пока различаю едва заметные очертания огней Минт Хилла. –<strong> Будем сидеть до тех пор, пока люди в форме нас не найдут или придумаем дельный план? </strong>– сухим голосом в пустоту. Или же бутылке на соседнем сидении. – <strong>Дельный план нам необходим, иначе ездить на метро будучи шефом…</strong> – щурусь и достаю из сумки телефон, чтобы отыскать в списке контактов первого супермэна моей жизни. С первой попытки пальцы натыкаются на правильный номер и спешат оповестить о новых сестринских достижениях. Длинные гудки прекращаются на удивление быстро, и я громко вздыхаю, прежде чем заговорить. – <strong>Привет,</strong> – снова пауза. – <strong>Не знаю, можешь ли ты быстренько сгонять до въезда в Минт Хилл, но было бы замечательно. Я здесь немного пьяная. И одна. И, в общем…Ты можешь?</strong> – с присущими нотками мольбы на фоне голоса мертвеца. У вас возникало чувство, когда определенное событие происходило будто не с вами? Вот и я совершенно не была заинтересована проблемами с бампером, альтернативой быть съеденной гризли или пойманной копами, что куда хуже. Здравствуйте, Эйлен Смит всё еще находится в состоянии без намеков на адекватное восприятие действительности. <br />– <strong>Так быстро?</strong> – вскоре я вижу знакомое лицо, успев в очередной раз потерять ход времени. Поднимаю голову со спинки сидения и тянусь к Чарли за объятиями, словно мы пересеклись в кофейной, и изображаю подобие улыбки. – <strong>Прежде чем ты начнешь задавать вопросы, просто выслушай. Недавно я рассталась с Айзеком, а сегодня подумала: почему бы не проехаться по окрестностям после работы? И вот я здесь, а моя машина успела подружиться с фурой. Пожалуй, на этом все интересное заканчивается, и я бы с удовольствием послушала о твоих насущных проблемах. Если они есть, конечно,</strong> – серьезно? Сама понимаешь, что несешь? Ответ на мысленный вопрос – упорный взгляд на брата и новая порция времени для тишины. Еще немного для растерянности и игнорирования странного щемящего чувства в груди. – <strong>I screwed up, Charlie.</strong></span></p> mybb@mybb.ru (Eileen Lewitt) Wed, 29 Apr 2015 17:57:04 +0300 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=192#p192 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=142#p142 <p><span style="display: block; text-align: center"><strong><span style="font-style: italic"><span style="font-size: 14px">Эве-очаровашке и любимой троице стриптизеров: Джонни, Айзеку И Филлу</span></span></strong></span><br /><span style="display: block; text-align: justify">Я всё ещё соображаю? Если бы рядом со мной стоял знакомый человек, он бы обязательно покачал головой отрицательно. Не знаю, сколько времени прошло с момента передачи Тайлера в хорошие руки, но в тот момент, когда я пошатываясь выходила из уборной, на сцене уже сиял первый претендент на разрывание людской толпой. А значит, сдаваться усталости я не собиралась, поэтому было твердо решено найти среди голодных представительниц слабого пола своих знакомых. Громко выдыхаю в предвкушении и пробираюсь ближе к сцене, параллельно замечая освободившееся место за столиком, страдающие ноги на каблуках тут же сами несут меня к стулу, будто переливающемуся всеми цветами радуги. По-королевски усаживаюсь и бросаю взор туда, куда прикованы сотни ликующих взглядов, мой тут же следует за ними. Эйлен Смит никогда не была ярой фанаткой мужских торсов, так вот сегодня можно перестать так о ней думать – нечего выпускать на сцену горячих мужчин. Первый претендент либо действительно стесняется, либо хорошо притворяется, по крайней мере, его костюм как минимум вводит в некое замешательство. Никаких сантехников и пожарников, никакого растительного масла для блеска – разве так делают? Впрочем, подобные факты не очень-то и волнуют, когда тебя начинает переполнять вдохновение <del>вовсе не гормоны, нет</del> на безумные выходки и новый алкогольный заход. Теперь я стопроцентно могу считать себя отдохнувшей женщиной со здоровыми ногами и возвращающимся разумом, так быть не должно. – <em class="bbuline">Вас угостить?</em> – мужчина средних лет будто слышит внутренние мольбы о спасении и протягивает наполовину опустошенную бутылку рома. –<strong> Если за это я не должна стать вашим рабом до конца своих дней… </strong>- улыбаюсь и забираю драгоценную жидкость, плескающуюся внутри с целью дальнейшего воссоединения с моим организмом. Как ни странно, тип отвечает всего лишь улыбкой и тут же переключает внимание на сцену. Стопроцентный безнадежный гей. Мне оскорбиться отсутствию внимания или боготворить человека за щедро предоставленную выпивку? Вместо размышлений чокаюсь бутылкой со стаканчиком на столе и вливаю в себя очередную порцию увеселительной прелести. То ли градус рома был неправильным, то ли я переоценила свои возможности – вскоре уровень неадекватности вновь обрел достойный уровень. – <strong>Вам никто в рабство не нужен?</strong> – опираюсь подбородком о ладонь и стреляю обольщающим взглядом в угостившего меня мужчину. А позже я напишу справочник «как соблазнить гея в стрип-клубе» и обрету популярность. – <strong>У вас глаза такие…как ром. Удивительно прозрачные глубокие глаза,</strong> - ээээй, он игнорирует или не слышит из-за громкой танцевальной музыки? Собираюсь щелкнуть пальцем прямо перед глазами мужчины, увлеченного чем-то другим. Как оказывается позже, кем-то другим. Внезапно посторонняя рука поднимает меня со стула быстрее, чем я успеваю включить соображалку. Поздравляю, женщина, ты не заметила, как перед тобой прилюдно разделись. Успех! Успех! Сам стриптизер обратил на меня внимание, а значит, Смит стопроцентно утерла нос незнакомцу-гею. Не теряя времени даром, бросаю взгляд на блондина и перемещаю ладони на его плечи, однако придуманная мной химия длится не долго. – <strong>Seriously?</strong> – из губ вырывается недовольное бормотание, когда стриптизер ругается себе под нос и исчезает в мгновение ока, не дав даже вознаградить его. С моей прической что-то не так или плохая карма слишком ярко выражена? Ладно, незнакомец-гей, на этот раз ты победил. Фыркаю и забираю бутылку с собой, даже не поблагодарив типа, интересующегося женщинами в последнюю очередь, и отправляюсь на поиски своих знакомых.<br />Мне кажется, или через пару минут вижу знакомую светловолосую макушку неподалеку? Если это она, скучной ночь точно не сделается, даже если поиски друзей закончатся провалом. О да, к счастью, я не ошибаюсь. – <strong>Ээээва!</strong> - буквально кричу девушке в ухо, обращая на себя внимание и обнимая одной рукой. Присутствие в Mi Vida представительницы четы Миллеров тут же повышает настроение до небес и заставляет подпрыгивать на месте. Делаю еще один большой глоток рома и передаю бутылку очаровательной знакомой, ненавязчиво двигаясь музыке в такт. – Т<strong>ы здесь – это судьба, мы так давно не пили вместе! Напейся со мной сейчас же. Ты с кем и какими судьбами?</strong> – а ведь обыкновенные люди начинают приветствие именно с данной фразы. – <strong>Как тебе стриптиз?</strong> – широко улыбаюсь ей и звездочкам на потолке (или они – последствия алкоголя?), после чего бросаю взгляд на сцену. – <strong>А мужчины у них и правда ниче… </strong>- пара мгновений, и традиционное: - <strong>ЭТО ЧТО, ФИЛЛ?</strong> – не удивлюсь и совсем не расстроюсь, если в ром подмешали какую-нибудь марихуану, вызывающую жестокие галлюцинации, поверить своим глазам действительно сложно. Поначалу стою с широко открытым ртом, по очереди одаривая взглядом обоих Миллеров и хватая младшую из них за локоть. – <strong>Ты не сказала, что твой брат не просто сантехник! Почему он не в костюме сантехника? Ты знала вообще?</strong> – вопросы льются рекой, а первоначальный шок сменяется громким хохотом, ведь сексуальные движения ее друга даже в такой обстановке кажутся нелепыми. Для посторонних женщин они наверняка являются самым сильным цветком возбуждения, но для нас… Нет. – <strong>Мы должны посмотреть поближе!</strong> – с присущим энтузиазмом тащу Эву за собой прямиком к сцене, дабы в полной мире насладиться красочным шоу с Миллером в главной роли. – <strong>Мир должен это видеть, YouTube должен это видеть,</strong> - одним движением достаю из сумочки телефон и направляю на место основных событий. Подумать только, человек широкой души оказывается практически оголенным перед сотнями посторонних глаз, сколько еще подводных камней таит в себе мир? Качество съемки оставляет желать лучшего, а если уж Смит идет к цели, она подходит к делу серьезно. Снова беру бедную сестренку звезды за руку и настойчиво продвигаюсь сквозь толпу, усердно пытаясь не выронить бутылку под мышкой. Свет прожекторов может испортить кадр, но адекватность и трезвость ума потихоньку забывают о золотом правиле, и вот я уже направляю камеру телефона на свое лицо. – <strong>Итак, мы ведем репортаж из Mi Vida, где самые горячие парни города Шарлотт продаются девушкам за деньги. Я – Эйлен Смит, и сегодня мы… А, вам наверное не слышно, тут же музыка. Мне чертовски всё равно!</strong> – кричу в телефон, поднося его к губам, а затем снова возвращаюсь к важной миссии, танец же не будет длиться вечно. – <strong>Перейдем к сути: рядом со мной Эва Миллер,</strong> - перевести переднюю камеру на лицо девушки, и вновь на себя. – <strong>А сейчас самое интересное. На сцене ее брат, вернее нет…На сцене ее голый брат, Филл Миллер, поприветствуем аплодисментами!</strong> – не сбавляю тона и показываю невидимым зрителям в моем телефоне трясущего булками дружищу. Вряд ли он замечает неадекватную подругу у подножья, хотя попытаться стоит: - <strong>Фииииииилл, смотри сюда, скажи привет своим зрителям! И да, он мой дружище-сантехник,</strong> - закадровый голос все еще приглушает музыку на записи, по крайней мере, я в этом абсолютно уверена. С широкой улыбкой на лице пялюсь на экран своего телефона, упуская из виду открывшиеся взору прелести, сейчас не время детального рассмотрения. Главное вспомнить о происходящем на утро, так? <br />- <strong>Вот и заканчивается фееричный танец нашего любимчика, но мы не расстраиваемся, ведь… </strong>- это происходит за долю секунды. Момент, когда ты за чертову долю секунды успеваешь усомниться в своих глазах, в своем телефоне, в своем местонахождении. Щуришься в экран, затем сразу на сцену и видишь прямо перед собой человека, которого хотел бы видеть там последним. Широкая улыбка сменяется каменным выражением лица, а рука с мобильником все еще удерживает прицел на месте для развратных танцев, где в данную секунду появляется Айзек Льюитт. Тот самый Айзек, который «Эйлен, я не могу с тобой пить, у меня температура». Тот самый гребанный Айзек, который не только заставляет мое сердце биться быстрее при каждой встрече, не только вынуждает сбегать от разговоров с ним в Майями, но и безбожно и совершенно беспричинно скрывает о своих неожиданно выявившихся хобби. – <strong>Ведь… </strong>- алкоголь и легкий (на самом деле, тяжелый) шок не позволяют произнести и слова, прежде чем я нажимаю на «стоп» и помещаю телефон обратно в сумочку. – <strong>Возможно я погорячилась насчет Филла, ведь… </strong>- обращаюсь к Эве, не спуская глаз с красочного шоу на сцене. – <strong>Сейчас там чертов мужчина, который мне нравится. Я рассказывала, помнишь? Тот, который Айзек. Вернее, не рассказывала о том, что он мне нравится, но сейчас я пьяная, и могу делать всё что захочу,</strong> - снова обращаюсь к бутылке, ей-Богу, с такой скоростью даже воду не пьют. –<strong> А сейчас он танцует для женщин, когда должен лежать перед телевизором с градусником под мышкой,</strong> - заканчиваю фразу и начинаю громко смеяться, поражаясь комичности ситуации. Ненормальность моей жизни всегда будет преобладать над остальными факторами, разве стоит переживать по этому поводу? Подводные камни не прячутся, они предпочитают меня преследовать. – <strong>Я… Cейчас,</strong> - передаю бутылку спутнице и собираюсь со скоростью света смыться из этого места к воздуху и сигаретам, а заодно и из атмосферы странного непонятного мира.</span></p> mybb@mybb.ru (Eileen Lewitt) Wed, 22 Apr 2015 03:46:28 +0300 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=142#p142 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=133#p133 <p><span style="display: block; text-align: justify"><strong>– Хорошо, жду через час,</strong> – широкая улыбка. Приподнятое расположение духа. Праздники белоснежной поры, обернувшиеся лучшим событием с момента осенних капризов судьбы. У вас когда-нибудь было ощущение полной уверенности в завтрашнем дне и окружающих вас людях? Развороты жизни не раз прививали мне это устойчивое чувство, однако стоило им поразмыслить, почва под ногами снова становилась воплощением эфемерности. Зима, в свою очередь, на всех парах спешила показать мне проекцию идеальной жизни, создавая полосу под стать своему любимому цвету. Проживая день за днем, я будто обретала давно желанную стабильность в качестве любимой работы, близких людей и забот повседневности. Недавняя поездка в Нью-Йорк и проведенные там новогодние праздники провернули незатейливую операцию с семейством Смит и Айзеком в главных ролях. А называлась она «официальное знакомство с родителями:&#160; part III». На сей раз, оказавшись перед входной дверью в родной дом, я не ощущала себя переполненным гормонами подростком, которому предстоит долго расхваливать своего избранника как новую стиральную машину. Эти трое виделись еще прошлой весной и прощались скорее по моей инициативе, заставляя брать на себя роль разлучницы «только-только разговорившихся» людей. Тогда я строила из себя сильную независимую женщину после разрыва и настойчиво пыталась запихать кудрявую персону в банку с надписью «друг-моральная поддержка», параллельно преподнося данную истину окружающим. Потрепанная банка на данный момент скорее представляла собой склеенные разбитые кусочки, а надпись была закрашена черным и сменилась на «смысл жизни». <br />Смена места жительства. Будь я младше, шок в совокупности с восторгом до сих пор отражались бы на лице, а прохожие заподозрили что-то вроде «девочка увидела единорога». Но так как параллельная вселенная гуляла далековато от моей личности, предложение переехать к Айзеку было воспринято с присущим спокойствием. Вовсе не значит, что мне не хотелось открыть бутылку шампанского, раскидать по территории шары и созвать гостей по случаю. «А еще ты руководишь отделом, представляешь собой целостную взрослую личность, одним словом – остановись» – скандировал разум, поэтому мы ограничились стандартной перевозкой коробок с вещами. Многочисленными вещами, половине из которых предстоит занять широкие белые шкафы, как только руки занятой женщины до них доберутся. <br />Завалы на работе первыми встали в очередь встречающих забот в Шарлотт: дружелюбный коллектив в считанные недели успел стать детским кружком под названием «пспс, поругаться не хотите?» В корне не понимая, что происходит между участниками драмы, я настойчиво пыталась вдолбить в сумасшедшие головы политику, где личные взаимоотношения остаются вне рабочего пространства. Бежать к бывшему боссу не было смысла, поэтому выдающиеся сплетники нашего состава послужили единственной рукой помощи. Джесси бросил Лили, после чего она переспала с Риком, который, в свою очередь подрался с Джесси на следующий день, позвав пару друзей со стороны. Остальные не нашли ничего лучше, чем разносить пустые сплетни и хлопать в ладоши во время шоу двух петушиных голов, а в итоге все решили сделать вид «nothing happened». К концу недели я убедилась: работа в детсадовском коллективе – вещь не из приятных, и выматывала она куда больше тяжелой папки с бесконечной документацией. Я к тому, что вещи в коробках явно не входили в список срочных январских дел, ожидая заветного часа в дальнем углу спальни. Даже предложения вылазок к Лайнусу успели смениться на совместное <del>слияние</del> проведение остатков свободного времени на уютной кровати, что определенно становилось весомым доказательством осознания взрослой жизни. Тем не менее, подобные последствия счастья теряли важность, когда каждый вечер проходил в волшебной атмосфере разговоров, объятий, старательно приготовленных ужинов и дюжины фильмов. Если бы мне сказали о том, что еще не один год меня ожидает жизнь в подобном ключе, расстройство наверняка не озарило бы лицо. Стабильность для Эйлен Смит – явление нетипичное, на ее взгляд совсем необязательное, за короткий срок превратилось в стремление, кто бы мог подумать?<br />Сегодня я словно неадекватный клубок энтузиазма: неделя близится к концу, а значит, недосып собирает вещи и готовится к отступлению в небытие до понедельника. Примчавшись с работы, собираю волосы в высокий хвост и незамедлительно приступаю к готовке давно запланированного ужина из трех блюд. Находить «трудолюбие» как черту характера в перечне достоинств Эйлен Смит – действительно забавное зрелище, но когда речь заходит о готовке, мне привычно совсем другое объяснение. Этот магический ритуал по мной же придуманному странному отбору не относится к списку привычных домашних дел и не приносит ничего, кроме искреннего удовольствия. Правда, попытки Айзека накормить нас вкусной яичницей делают из меня не только талантливого кулинара, но и стража всей имеющейся посуды (чуть не забыла об остальных кухонных предметах). Боюсь, такими темпами кухне предстоит стать не просто местом, где все едят, и это иногда пугает. Я вспоминаю инциденты сакрального места, в то время как успешно разбираюсь с салатом и отправляю запекаться фаршированную курицу. Айзек предупредил о возвращении в девять, что должно в значительной степени сказаться на скорости праздничных хлопот. <br />«ГДЕ МУКА И КАКОГО ЧЕРТА СЕЙЧАС?» – проносится в голове, когда я понимаю, что с задачей не справилась. Мужчина, который обещает прийти в девять, никогда не приходит в девять, особенно когда его имя начинается на «А». Дверной звонок оглушает звучанием дом, а мне остается только снять фартук, распустить волосы и с присущим злобным выражением лица направиться к входу. Сейчас<span style="font-style: italic"> кого-то</span> назовут мистером «я умею портить сюрпризы» и <span style="font-style: italic">кому-то</span> придется догадываться о причинах яркого недовольства уставшей с работы девушки. Честное слово, более серьезные проблемы не повлекут подобного негодования, вылившись в закономерный факт из жизни: когда ты портишь сюрпризы Эйлен – ты труп. Резко открываю дверь и…спешу убавить нарастающие признаки потоков ярости. Передо мной не разрушитель сюрпризов, а темноволосый незнакомец, озаривший меня чуть рассеянным взглядом. <strong>– Здравствуйте,</strong> – подаю голос первой, хмуря брови. По обыкновению, рекламщики и представители сект ведут себя активнее, от чего смею предположить, что передо мной не один из них.<em class="bbuline"> – Добрый вечер, это дом Айзека Льюитта?</em> – после встречной фразы всевозможные варианты сокращаются до сотрудника, кого-то из начальства либо старого приятеля. Почему бы не поинтересоваться, перестав ломать голову бесконечными секундами? <strong>– Да, а вы кто?</strong> – надеюсь, не важная персона, которую нормальные люди обязаны знать по имени, иначе выйдет совсем неловко. <em class="bbuline">– Я его отец, а вы?</em> – я успеваю нахмурить брови снова и старательно пытаюсь скрыть настоящее состояние, обрушившееся в крошечное мгновение.<strong> – Я…</strong>– поднимаю взгляд на незнакомца. Вопрос «в каком смысле – отец» будет слишком неуместным? Других, так или иначе, на ум не приходило. Хотя бы потому что с момента знакомства фраза «у меня нет родителей» отметала сомнения на этот счет и состояния мозговой загрузки вызывать не должна была.<strong> – Я…девушка. Его. Девушка,</strong> – не спускаю с брюнета растерянного взгляда, пока разум отказывается воспринимать значение трех вышеперечисленных слов. <em class="bbuline">– Хорошо, что не жена, ведь я все еще храню надежды оказаться на его свадьбе. Так могу я с ним поговорить?</em> – откуда внезапное чувство жажды и потеря способности разговаривать? Ах да, наверное, из-за персоны, упорно называющей себя отцом твоего парня, о котором узнаешь впервые. Если он не какой-нибудь лживый маньяк, разумеется. Честно говоря, последняя версия понравилась бы мне куда больше, ибо отчаянные попытки мыслить логически успехом не оборачивались. <strong>– Его сейчас нет дома, но он скоро приедет!</strong> – с нервной улыбкой на лице. <em class="bbuline">– Могу я подождать внутри?</em> – хотите узреть самый неловкий разговор человечества? Поздравляю, он прямо перед вами. <strong>– Да, конечно,</strong> – на автомате отхожу в сторону и закрываю за собой дверь. Если этот мужчина достанет из кармана пистолет, на таблице с самыми глупыми смертями моя фотография, несомненно, окажется первой. <strong>– Проходите, присаживайтесь,</strong> – тактика «веди себя естественно» как нельзя кстати приходит на помощь. Отец Айзека. Живой отец Айзека, не замеченный ни на одной из детских фотографий либо в элементарных упоминаниях. Какого черта происходит? <em class="bbuline">– Спасибо. Могу я попросить стакан воды?</em> – мне кажется, или это фразы типичного маньяка-грабителя? <strong>– Да, я как раз готовила ужин, пройдемте на кухню,</strong> – к слову, тактика вести себя естественно нравится мне куда меньше, а порывы узнать правду и иметь за пазухой спрятанный нож на всякий случай растут в геометрической прогрессии. <br />[float=right]<img class="postimg" loading="lazy" src="https://savepic.net/6321697.gif" alt="http://savepic.net/6321697.gif" />[/float]<strong>– Странно, он никогда о вас не рассказывал,</strong> – наливая воду в граненый стакан, вновь поднимаю взгляд на мужчину. Да, Эйлен, с этого определенно следует начинать диалог с потенциальным дедом твоих будущих детей. Живой отец Айзека. Сколько времени потребуется на осознание собственной реакции? Вопрос сложный и до сих пор неразрешимый. <em class="bbuline">– Ну здесь два варианта: либо вы недостаточно близки, либо я – настолько незначительная часть его жизни. Склоняюсь ко второму. А зовут вас?</em> – мужчина принимает стакан и с улыбкой оглядывает меня словно музейный экспонат. <strong>– Эйлен,</strong> – конструктивно настолько, что позавидовал бы каждый. <em class="bbuline">– Очень приятно, Дэниэл Льюитт,</em> – не произнеси он свое имя вслух, остатки спокойствия вряд ли испарились бы окончательно. Теперь речь и в самом деле шла о доверии человека, не считающего факт наличия родителей важным. <br /><strong>– Мне тоже очень…</strong>– еще один звонок (самое время назвать его спасительным) не позволяет завершить фразу. За теорию, где мужчина никогда не приходит в девять, хочется без обсуждений продать душу. <strong>– Надеюсь, это он,</strong> – нервная улыбка и короткая прогулка до дверей. Изо всех сил стараюсь отключить режим поспешных выводов и, когда вижу перед собой вполне довольную жизнью мордашку, молча пропускаю ее внутрь. <strong>– У нас гости,</strong> – не уверена, вызывает ли улыбка нотки сомнений. Впрочем, неважно, беру Айзека за руку и устраиваю экскурсию прямо до территории кухни. Складываю руки на груди, продолжая глупо улыбаться и по очереди окидывая представителей семейства неоднозначными взглядами. <strong>– А вот и мы! Ничего не хочешь мне сказать?</strong> –&#160; второе предложение посвящается Айзеку и произносится на три тона тише. Не принимать поспешных выходов. Живой отец Айзека. Я так понимаю, о стремлениях к стабильности можно забыть? </span><br /><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-family: Times New Roman"><strong>C</strong>hange… We don’t like it, we fear it. But we can’t stop it from coming. We either adapt to change, or we get left behind. It hurts to grow. Anybody who tells you it doesn’t, is lying. But here’s the truth: Sometimes, the more things change, the more they stay the same. And sometimes, oh, <em class="bbuline">sometimes</em>, change is good. Sometimes, change is… <strong>everything</strong>.</span></span></p> mybb@mybb.ru (Eileen Lewitt) Wed, 22 Apr 2015 02:49:34 +0300 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=133#p133 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=131#p131 <p><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-size: 8px"><span style="font-family: Times New Roman">I'VE WAITED A HUNDRED YEARS<br />I'D WAIT A MILLION MORE <strong>FOR YOU</strong><br />NOTHING PREPARED ME FOR THE PRIVILEGE OF BEING YOURS MY DEAR<br />IF I HAD ONLY FELT THE WARMTH WITHIN YOUR TOUCH<br />IF I HAD ONLY SEEN HOW YOU SMILE WHEN YOU BLUSH<br />OR HOW YOU CURL YOUR LIP WHEN YOU CONCENTRATR ENOUGH<br /><em class="bbuline">I WOULD HAVE KNOWN WHAT I WAS LIVING FOR</em><br /><strong>WHAT I'VE BEEN LIVING FOR</strong></span></span></span><br /><span style="display: block; text-align: justify">Откуда взялись все эти заинтересованные лица? С какой стати талантливый писатель и начинающий карьерист сошел с дорожки дальнейших планов? Я знала ответы на дюжину абсурдных вопросов в моей голове, и все равно не прекращала над ними размышлять. Неожиданное возвращение было обязано подвергнуться продолжительному анализу, несмотря на разрешение существующих и несуществующих проблем в считанные мгновения. Сколько раз указания не зацикливаться на прошлом были благополучно отправлены на другой конец материка? Вот и теперь явления «произойди оно так, а не иначе, всё было бы по-другому» ожидали на пороге квартиры, чтобы поселиться в мыслях перед сном на денек-другой. Но сидя за барной стойкой, я придавала вопросу столько же значения, сколько придавал дальтоник по отношению к цвету обоев в своей комнате. Новая глава жизни, начало совместного круговорота чувств, каждодневные открытия бесконечным потоком прорисовывались перед глазами, тем самым позволяя в полной мере ощутить степень важности момента. Никогда не предугадаешь, каким образом будет выглядеть отправная точка тех самых событий, коренным образом меняющих элементарное расписание дня. Десятый сон превратится в утренний завтрак на двоих, а генеральную уборку сменит поход в кино, где самой веселой частью станет бросание попкорна в надоедливых комментаторов. Подчинение удостоится лучей любви, всего-то принеся дозу кофеина из Starbucks, а мешки под глазами от недосыпа вызовут не больше, чем довольную ухмылку. Всё произойдет благодаря взаимодействию нескольких отправных точек. [float=right]<img class="postimg" loading="lazy" src="https://savepic.net/6377893.gif" alt="http://savepic.net/6377893.gif" />[/float]<br />К слову, самая яркая – теплый сентябрьский день и твердое решение скорой именинницы встретиться с организатором праздника с глазу на глаз. Когда одна из моих подруг, не имеющая мозгов и выскочившая замуж после двух месяцев знакомства, порекомендовала мне Айзека Льюитта как лучшего из лучших касательно своей профессии, я не торопилась ей верить. Просто в моем случае взаимодействие с организатором означало, как минимум, семь кругов ада для самого организатора. Если основной контингент людей, которые обращаются за помощью в event-агентства, желал поскорее отделаться от забот вроде выбора праздничного торта, я преследовала совсем другие цели. Возлагая ответственность рассаживания гостей по столикам и выбора места на специалистов, я всё же хотела, чтобы <span style="font-style: italic">мой</span> праздник оставался <span style="font-style: italic">моим</span> праздником. С <span style="font-style: italic">моей</span> любимой музыкой и <span style="font-style: italic">моей</span> любимой расцветкой для воздушных шариков. Одно из немногих мероприятий, к которому я подошла крайне ответственно, привело меня к заветному крупному зданию. К тому самому человеку. Возможно, через годы я расскажу Айзеку историю о том, как при первой встрече и представления мне хотелось воскликнуть «seriously?». Уверенный телефонный голос внушал мне куда больше доверия, чем бессчетное количество кудряшек на голове и большие наивные голубые глаза. Нет, я не хотела подпускать к своим праздничным колпачкам парня, вышедшего на работу сразу после окончания старшей школы. А потом он заговорил. То ли дело было в замашках перфекциониста, не позволяющих адекватно воспринимать всех организаторов мира, то ли печальный исход казался слишком предсказуемым – спустя пять минут я придерживалась точно противоположной позиции. Многочасовое обсуждение вылилось в душевную прогулку, а мои идеи касательно освещения восприняты на удивление спокойно. И всё же, с тех пор теория «из-за первого осадочного впечатления люди сбегают от тебя в другие города и выходят через окна» имела право на существование. <br />Предложение отпраздновать повышение вызывает улыбку скорее нервную, чем полную энтузиазма. Мысленное возвращение в день обретения нового статуса сопровождается таким же мысленным confused-состоянием девушки, не дождавшейся родимого со службы в Ираке. <strong>– Вторая вечеринка понравится мне куда больше, </strong>– часто киваю в надежде вечного сохранения страшной тайны между мной и Марли. Не успев обзавестись парнем, который пожертвовал головокружительными перспективами ради настоящей любви, я успеваю забить голову сожалениями об ошибках прошлого. С каких пор мы не дружим со здравым рассудком? Вопрос не из легких, и он явно может подождать в стороне, уступив место искреннему наслаждению. <br />Воображаемая многотысячная толпа зрителей громко хлопает в ладоши, когда дожидаюсь правильной реакции на новость о появившихся детях.<strong> – Эйлен Смит – мать, что может быть печальнее?</strong> – разразиться смехом, запечатлев в голове картинку с лицом, полным удивления. Подобные перспективы не ассоциировались со смехом, пожалуй, только тогда, когда меня настигнет участь Анджелины Джоли. И речь вовсе не о шестерых детях. <strong>– Погоди, так значит…</strong>– поздравляю, разум, сегодня ты на высоте. Второй страшный секрет вечера – никогда не рассказывать об этом новоиспеченной матери. <strong>– Представляешь, если бы Милана Стомари лежала сейчас в канаве, я не стала бы человеком, первым позвонившим в полицию. Я забыла о ней. Напрочь,</strong> – бросаю взгляд на телефон и нахожу пару сообщений от подруги. <strong>– Твои песни и приезды влекут состояния забвения, крадут сердца, и…</strong>– остановись. Прекрати нести бред, сопровождаемый скачками давления, и позволь человеку высказаться. Устраиваюсь удобнее, принимаясь разворачивать стакан на барной стойке и внимательно слушая. Худшее, что могло случиться. Самый неблагодарный человек. Звучало настолько страшно, что будь я конченой истеричкой, фразы «ну и поезжай обратно, раз такие возможности» избежать бы не удалось. Но поток эмоций с каждым словом крутился лишь вокруг искреннего удивления и радости от нахождения нелепой истории на финишной прямой. <strong>– Насколько же глупо! Думать о тебе каждую минуту каждого дня в полной уверенности, что золотые горы Голливуда приносят полное удовлетворение. Думать, что это несправедливо. Думать, что проверка голосовых сообщений и постоянные объятия с подушкой – пустая трата времени. Думать, что…в следующий раз мы встретимся на твоей свадьбе, куда я приду в компании шестерых кошек,</strong> – произношу, не сводя глаз с Льюитта и спеша добавить:<strong> – Это не злоба или раздражение, это радость, от того что всё закончилось. Но учти, если у тебя нет автографа от Мэттью МакКонахи, встречаться мы не будем, </strong>– не уверена, что искрометные попытки пошутить будут восприняты как способ разрядить обстановку, однако очень на это надеюсь. <strong>– Шутка,</strong> – для подстраховки. <br />Стоит услышать новость о книге, скрытое беспокойство за будущее Айзека относительно статуса писателя позволяет облегченно вздохнуть. <strong>– Так здорово,</strong> – мечтательная улыбка, уводящая мысли в те дни, когда отрывки произведения читались на крыльце его дома. <strong>– Толпа фанатов не за горами, я уверена,</strong> – я так понимаю, роль девушки очень-известной-персоны поджидает кого-то снова? С огромной честью взвалю на плечи приятную ношу и ни разу не пожалею о единственном правильном осеннем выборе. <strong>– Проблема?</strong> – успеваю нахмуриться и подготовить себя к разрушению идеальной картинки, секунду спустя глупая довольная улыбка занимает законную позицию. <strong>– Полностью разделяю твою точку зрения,</strong> – соскакиваю со стула, ощущая легкое головокружение (остатки алкоголя или последствия счастья?) и подходя к объекту грандиозных планов на вечер. <strong>– Я знаю одно место,</strong> – приблизив губы к уху и понизив голос на тон, <strong>– Там поят восхитительно вкусным клубничным чаем и кормят яблочным штруделем. Совсем недалеко отсюда, </strong>– именно за это я обожаю заветный бар. Двусмысленная улыбка сопровождается переплетением пальцев и принятием на себя роли путеводной звезды. <strong>– Но сначала мы найдем твою куртку.</strong><br />Разобравшись с поисками одежды и окончательно покинув заведение, не нахожу ничего лучше, чем не отпускать руку Айзека и останавливаться по дороге с целью изучения любимых очертаний в свете фонарей. Очередное «губами к губам» и обсуждение последних новостей повседневности до самого порога. <strong>– В тот день,</strong> – прерывая беспечный разговор, останавливаюсь и оказываюсь напротив Льюитта. <strong>– В апреле. Я хотела, чтобы ты зашел. Была уверена, что от меня как всегда ничего не зависит и приглашение в гости – не больше, чем навязчивая глупость. Тем не менее, я очень хотела, чтобы ты зашел, </strong>– делая акцент на «очень», ухмыляюсь и отвожу взгляд в сторону.<strong> – Еще мне было также холодно, поэтому пойдем скорее внутрь,</strong> – глупая привычка брать человека за руку при каждом подвернувшемся случае свидетельствует о страхе упустить Айзека из виду. Иначе как объяснить? <br /><strong>– Ты знал, что теперь я никогда не разговариваю сама с собой, окончательно не убедившись, что домой никто не пробрался?</strong> – прохожу в квартиру, кидая ключи на столешницу. Громко вздыхаю и понимаю, что вычеркнуть из воспоминаний сюжет скорее забавного события месячной давности будет действительно сложно. А теперь самое важное. <strong>– Ты пока ставь чайник, а я помою руки, </strong>– произношу мимолетом и скрываюсь в стенах уборной. Стоит ли говорить о том, что сердце приготовилось выпрыгнуть в раковину до того как включился кран, а мысли превратились в сумасшедший клубок? Забота о состоянии собственного внешнего вида резко стала первой миссией человечества, и к счастью, увидев себя в зеркале, страшных предчувствий не последовало. Разве что…Одним движением открываю шкафчик и бойко достаю бритву, чтобы как можно скорее довести то самое состояние до идеального. Одна нога уже становится похожей на безупречный пример для рекламы эпилятора, в то время как, приступая ко второй, я сталкиваюсь с проблемой откуда не ждали. <strong>– Твою мать, тебе что, пятнадцать?</strong> – опуская голень под струю воды, примерно жду, пока небольшой красочный порез перестанет радовать потоком крови. На процедуру уходит чуть больше времени, чем было запланировано, однако вскоре живой-здоровый силуэт оказывается на кухне. <strong>– Ого, он уже успел вскипеть,</strong> – приподнимая брови и переводя взгляд на спасительную штуку, рядом с которой можно унять нарастающее волнение. Откуда непонятные порывы спрятаться под стол и притвориться мертвой? <strong>– Садись, я заварю,</strong> – подхожу к углу комнаты и достаю пару чашек с диснеевскими персонажами. Всего лишь чай. Эйлен, всего лишь обыкновенный чай с обыкновенным любимым парнем. Два пакетика оказываются в правильном месте, пока я торопливо отправляюсь за штруделем к холодильнику. <strong>– Пока тебя не было, качество моей стряпни заметно повысилось. Я пекла выпечку, я испекла много выпечки, </strong>– перед глазами до сих пор стоит сотня депрессивных кексиков от депрессивного повара, розданная всем ближайшим знакомым. <strong>– Боюсь представить, чем тебя там кормили. Ничего, мы это исправим,</strong> – а если не исправим и поведение, желающих покинуть квартиру через окно станет больше, чем ноль, можно не сомневаться.</span><br /><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-family: Times New Roman"><strong>SLEEPING AT LAST</strong> – TURNING PAGE</span> </span></p> mybb@mybb.ru (Eileen Lewitt) Wed, 22 Apr 2015 02:36:58 +0300 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=131#p131 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=122#p122 <p><span style="display: block; text-align: justify">Улыбается. Столько раз я видел эту лучезарную улыбку, не имея сил, чтобы сдержаться и не ответить. И если раньше она вызывала приятные спазмы в области живота, то сейчас она не лучше, чем панегирик, зачитанный тяжелобольному в преддверии его скорой кончины. Натягиваю кончики губ наверх, стараясь не выдать себя с потрохами. Вероятно, это апогей человеческого эгоизма, но мне не хочется видеть ни одной радостной эмоции на лице девушки напротив. Это ведь неправильно, да? Что лучший финал нашего разговора представляется мне потоком слёз и умоляющей просьбой не переходить через порог до тех пор, пока не поклянусь не садиться ни на какой самолёт навстречу пустой мечте? От осознания подобных желаний становится только хуже. Соберись, Льюитт. Остался последний рывок, и ты наконец сыграешь финальный аккорд в печальной композиции своей, увы, оправданной трусости. Неуверенный взгляд на Эйлен. На языке вертится просьба помолчать. Тихая, ненастойчивая. Чтобы на мгновение стало хоть капельку проще внимать происходящему. <br />— <strong>Ничего. Я обязательно накуплю нам целую кучу комедий,</strong> — хватаясь за тонкую ниточку связи, заброшенную со стороны Смит. — <strong>Как только мне дадут отгул, я вернусь, и мы устроим себе день лени перед телевизором,</strong> — подкрепляя всё скорой ухмылкой, спешу закончить. Глупые, пустые слова. Я не смогу пережить схему расставания ещё раз, по крайней мере, не скоро. Не буду возвращаться, не буду лезть в ту жизнь, в которой мне отведена недостаточная роль, и чем уверенней я играю спектакль отъезда до ближайшего отпуска, тем отчётливей чувствую, что не смогу вернуться в Шарлотт ещё очень долго. Отвратительно, да? Отчаянно бивший себя в грудь и клявшийся в дружбе до гроба... Гордо уходит в закат, оскорблённый отсутствием взаимности. И пусть я всё ещё отчаянно хочу находиться рядом, разве это может привести к чему-то хорошему? Когда-нибудь скорлупа молчания треснет, и поселит между нами такую пропасть, которую не получится излечить расстоянием и выжиганием проклятых мурашек от чьего-то присутствия. Сознание протестует, однако едва различимые остатки здравого смысла нашёптывают в правильности выбора. Чем скорее я окажусь подальше от города, ставшего ассоциацией о самом счастливом за двадцать четыре года лете, тем быстрее обрету шанс дальнейшее душевное спокойствие. Если этот мифический шанс до сих пор существует для меня. <br />— <strong>Точно! Как я мог не заметить,</strong> — потерянно уставляюсь в пол, прикованный взглядом к ботинкам. Нет, не дело мозолить землю, словно испуганный мальчишка. Собираюсь с мыслями, вновь поднимая глаза на Смит. — <strong>Иначе, у меня былы бы все шанс погибнуть от грозных зубов защитника.</strong> — усмехаюсь, заставляя себя следовать за спиной к выходу. Стоит ли спрашивать: «Почему?» На короткую секунду мне кажется, будто отсутствие собаки в доме — большой знак перемен, происходящих в потёмках сознания Эйлен, о которых мне стоит непременно знать. Смешно до одури. Марли переехал, а я начинаю думать, словно это тот самый маячок, должный дать мне веру в то, что мой уезд способен как-то задеть сердце человека, стоящего передо мной. Удивительная сила воображения, не находите? Как бы не подавиться океаном мелочных надежд. — <strong>А,</strong> — раскрываю рот, не успевая договорить. Резкий смешок. Чуть не спросил. — <strong>Разумеется,</strong> — наигранно закатываю глаза, стараясь придать лицу важный вид. — <strong>Я позвоню, как только устроюсь в отеле. Должен же кто-нибудь выслушать мои восторженные вопли,</strong> — кто-нибудь остановите этот бессмысленный поток? Обещание за обещанием — не больше, чем набор пустых звуков. <br />Тишина. Сердце отмеряет короткий удар. Конец? Потерявшись во внутренних американских горках от апатии до острых уколов совести, я не успеваю уловить то мгновение, когда Эйлен делает шаг навстречу, чтобы провести прощание по всем правилам близких друзей. Во рту появляется солёный привкус, а голова напрочь забывает о бесполезных обязанностях организма, как дыхание. В одну секунду нутро сдавливает настолько, что мне едва хватает сил, чтобы не ляпнуть какую-нибудь неуместную чушь. Шея поверженно ложится на плаху, а я лишь опускаю нос в щекочущие волосы, неслышно вздыхая. Пока, Эйлен Смит, а, быть может, и прощай. До тех пор, пока я не выскребу чувства к тебе до последней капли. До тех пор, пока не научусь проживать сутки не вспоминая о тебе по сто раз на дню и не останавливая назойливые позывы отправить снимок собственной еды или забавной сценки на улице, будто тебе и впрямь интересна каждая деталь существования Айзека Льюитта. Когда-нибудь же все эти мгновения потеряют свою яркость? Я забуду цвет дивана, на котором пытался защекотать тебя до смерти, и не вспомню название первого старого фильма, показанного тебе по моему собственному настоянию. Конечно, верится с трудом, зато тогда бестолковая кучерявая голова вновь ворвётся в круг твоего общения без всякого риска наговорить лишнего. Моторчик подчиняется незапланированному спазму, отражаясь на действиях попытку сжать Эйлен посильнее, чуть приподнимая её над полом. Нет, хватит. — <strong>Спасибо за чай.</strong> — неожиданно вторю первому нашему прощанию с момента случайной встречи в баре. — <strong>Вечер.</strong> — знакомый смешок. — <strong>Доброй ночи,</strong> — что-то похожее на улыбку. Шаг назад спиной. Разворот. Машинально сжимаю веки, делая глубокий вдох, как перед прыжком в ледяную воду. <span style="font-style: italic">«Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста.»</span> — больной неспокойной тирадой сознания. Каждую долю секунды я готов услышать своё имя. <br />— <strong>Да?</strong> — чувствуя, как все переворачивается, внезапно вспыхнувшим взглядом смотрю на Смит, развернувшись. — <strong>Я тебя слушаю,</strong> — нервно моргаю. <span style="font-style: italic">«Неужели?» </span>— гаснущей надеждой, которая станет добивающей последние остатки живого моментом позже. На этот раз соответствовать выбранной роли не выходит. Каменным лицом, я киваю в такт каждому произнесённому слову. — <strong>Я всё понимаю,</strong> — хмурюсь, ошарашенно выискивая подходящий ответ. Зачем? Зачем я только позволил себе вновь довериться ложным выводам? — <strong>Приезжай как-нибудь,</strong> — почему-то знаю, что не приедешь. Особенно, когда приглашение звучит так, словно я никогда больше не ступлю на порог твоего дома в Шарлотт. — <strong>Ладно, я пойду,</strong> — вместо смеха, дерганно хмыкаю и пячусь назад. Ловню себя на том, что могу споткнуться, разворачиваюсь, и как только слух улавливает хлопок входной двери стремительно ускоряю шаг. Иду вперёд, хаотично выбирая повороты в бессмысленной погоне за местом, где смогу скрыться от собственных мыслей.<br />Не смотрю на часы, не помню, сколько проходит времени, прежде чем я даю себе передышку и возможность остановиться. Зря. Осознание наваливается без предупреждения. Потерянным взором вокруг себя. Парк? Серьёзно? Ватные ноги доносят до ближайшей скамейки. Щелчок зажигалки. На языке терпкий привкус никотина. Наверное, повстречайся мне сейчас какой-нибудь прохожий, он решил бы, что у меня кто-то умер. Отчасти правда, если похороненные мечты сойдут за покойника. <span style="font-style: italic">«Надеюсь теперь ты счастлив?»</span> Фыркаю в ответ язвительному комментарию подсознания. — <strong>Господи,</strong> — роняю сигарету из рук, сгибаясь в спине. Подставляю ладони под лоб, устало вздыхая. — <strong>Счастливее не придумаешь,</strong> — рывком поднимаю разобранного по частям человека, запрещая себе рассыпаться. Не сейчас, не завтра, никогда. </span><br /><span style="display: block; text-align: center">—</span><br /><span style="display: block; text-align: justify">Вы когда-нибудь осознавали, что делаете, пожалуй, самую огромную ошибку за всю свою жизнь, но упрямо следовали проложенному маршруту? Слух игнорирует шум вокруг, не замечает, как размашистыми движениями меня несколько раз задевает пожилая женщина на соседнем кресле. Жмусь ближе к стенке и прожигаю глазами пейзаж за окном иллюминатора, порицая себя за очередные живописные картинки, нарисованные сказками о счастливых концах. Её не было в аэропорту, не было в записанных автоответчиком сообщениях. На мгновение могло показаться, что плотно затворив дверь квартиры, Эйлен Смит исчезла насовсем. Глупое предположение, заставляющее раздражённо фыркнуть от своих же мыслей. Я оказался рядом, когда ей требовалось чьё-то присутствие. Кто мог подумать, что проходящая личность не захочет подчиняться круговороту знакомств? И даже отправленная родителям собака наконец-то makes sense. Кто-то наконец перевернул страницу прошлого, готовый с новыми силами приступать к новой главе. Наверное, я должен быть счастлив, что у неё получилось, но друг из меня никудышний, как мы это выяснили. Посему с тяжестью в каждой клеточке тела я тоже перескакиваю на новый параграф, не найдя нужных слов, чтобы достойно закончить предыдущий. Самолёт отрывается от земли, а чувство лёгкости не приходит. Оно не появляется и после, когда усталым взором я выискиваю наскоро собранный чемодан на ковеере. Достаю телефон, внимательно вслушиваясь в гудки на другом конце провода. — <strong>Эй, звоню, как и обещал!</strong> — подхватываю сумку, плетусь к выходу. — <strong> Скоро будут фотографии отеля, так что готовься ненавидеть меня,</strong> — щурюсь в попытке высмотреть заказанное такси. — <strong>Слушай, Джонни, за мной уже приехали. Я наберу позже. Пока,</strong> — быстро сбрасываю, поднимаю руку вверх, приветствуя водителя, держащего табличку с моим именем. Момент. Останавливаюсь, кидая скорый взгляд на здание, оставшееся позади. Сердце больше не сжимается. Нечему сжиматься, потому что причина лишних страданий не уместилась в багаже, оставив на своём месте чёрную дыру, к счастью, незаметную для окружающих. <br />Прости, что не позвонил тебе, Эйлен. Я готов был пройтись по всей своей записной книжке, но оказался бессилен перед простой задачей — услышать твой радостный голос. Почему? Я предпочёл не задавать себе подобного вопроса, приглушая шёпот подсознания о том, что кто-то просто катастрофически не умел подводить итоговую черту и решил оставить призрачную надежду, что набери я тебе по прилёту, не отыскал бы в интонациях ничего кроме расстройства.</span></p> <p><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-family: Courier New"><span style="font-size: 14px">Looking back now I know it was always you, always you.</span></span></span></p> mybb@mybb.ru (Isaac Lewitt) Wed, 22 Apr 2015 01:08:55 +0300 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=122#p122 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=32#p32 <p><span style="display: block; text-align: justify">Круглые глаза испуганного кролика не мешают суетиться и пытаться решить проблему любым доступным способом. Хотя, не стоит таить, что где-то в глубине души надежда на неожиданную перемотку на несколько секунд назад теплилась мыслью о чудесах вселенной. Но ничего подобного не произошло, а ситуация обретала кошмарные обороты с внушительной скоростью. Громкое «ТЫ!» заставляет вздрогнуть, и на всякий случай выпрямиться в натянутую до предела струну. До сих пор мне удавалось лицезреть Эйлен в разнообразных кондициях, но разъярённая Смит — новая ступень в знакомстве. Очаровательно... Было бы, если бы испепеляющие глаза смотрели не в мою душу. <br />— <strong>Я обязательно сообщу об этом производителям платий,</strong> — наскоро выпаливаю, морща нос. Попытка разрядить атмосферу засчитана? Гореть до тла не придётся? Сомневаюсь. Голова начинает посылать сигналы тревоги. Прогадать с подарком — одна беда. Лишить невесту хорошей подруги — заявление на путёвку прямиком в адское пекло. Задача номер один: собраться с мыслями. <br />— <strong>Церемония ещё не началась,</strong> — мгновенно реагирует сознание на запустившийся вопрос решения проблемы, виной которой стало невыветревшееся детство из обусловленных мест. Но с тем, что делать с первопричиной разберёмся позже. Спасение Эйлен и самого праздника стояло на вершине списка приоритетных дел. — <strong>Магазин?</strong> — виноватая улыбка, разведённые руки и чуть прищуренные глаза; и всем своим выражением лица я пытаюсь подчеркнуть неслышное: «Прости, прости, прости-и-и!» Самое время свято верить в то, что искренне сожалеющей мины будет достаточно, чтобы быть оправданным. Или нет.<br />— <strong>Да, коне...</strong> — беспокойно киваю, но не успеваю закончить фразу, как меня прерывает до боли знакомый голос за спиной, заставляя остановиться и мысленно чертыхнуться. Потому что все уже прекрасно понимали, что именно значили складные звуки со стороны ассистентки. Долг зовёт, а кто-то, кажется, приговорён к посмертной казни через расстрел холодными сосульками. И, к сожалению, вовсе не помощница собиралась исполнять смертоубийство. — <strong>Эйлен,</strong> — туго сжимаю губы, на момент затыкаясь. — <strong>Прости,</strong> — опять сощуренные глаза и вид, словно мне вбили гвоздь в мезинец левой ноги. — <strong>Если ты будешь ждать меня, начнётся церемония, а если...</strong> — однако мне не хватает сил произнести отказ. Хочется закричать: «Я же не специально!» или «Это всё она виновата!» — яростно тыкая пальцем в сторону лишившей меня возможности искупления, но что-то красноречиво подсказывало — правдоподобности будет минимум. Остаётся проводить спину Смит до поворота за угол и исполнить самое печальное выражение лица во вселенной. Да, я официально начал проклинать каждую секунду, которую провёл в сознании на этой бренной планете.<br />— <strong>Это должно быть чем-то невероятно важным,</strong> — резко меняясь в экспрессиях, поворачиваюсь на невысокую фигуру, нервно стучащую концом каблука по кухонному кафелю. Мерзкий звук, особенно когда к горлу подступает беспричинная паника. — <em class="bbuline">Во втором зале кто-то умудрился устроить мини-пожар,</em> — голос девушки суетливо стучит молоточком по нервам, но я не сдаюсь, лишь глубоко вдыхая и считая до десяти. — <em class="bbuline">Я не знаю, что говорить службам и гостям,</em> — у меня даже не выходит сдержаться, чтобы не закатить глаза. Ладно. Хорошо. Сделаем вид, что это не самое идиотское заявление, которое я сегодня услышал. Может быть, это заслуженная небесная кара за испорченный наряд? — <strong>Приберись тут, пожалуйста,</strong> — прихожу в себя, скоро улыбаюсь и исчезаю в направлении «опасной зоны».</span></p> <p><span style="display: block; text-align: justify">Несколько минут бестолковых объяснений, что никто не собирался убивать посетителей, и поджёг был ненамеренный от слова совсем. Пару мгновений поиска макушки горе-помощницы, и я облегчённо падаю на стул, рядом с девушкой. — <strong>Скажи мне, что больше ничего не случится,</strong> — прикрывая веки, склоняю голову на бок, упираясь щекой в её плечо. — <em class="bbuline">Сейчас невеста выйдет!</em> — оглушают меня с должным восторгом, делая пару шлепков по лбу. Пробуждение номер два: голос Смит, от которого я моментально выпрямляю спину, прекращая изображать умирающего лебедя на плече друга. Уроненная челюсть не заставляет себя ждать; а я-то думал, что подобные реакции случаются единожды или хотя бы не дважды за день. <br />— <strong>Наверное, не стоит признаваться, что отчасти я доволен произошедшим?</strong> — стоит объясниться? Увы, я не успеваю, так как с обеих сторон слышу воодушевлённое причитание в честь появления невесты. Слова пропадают. Буря в душе успокаивается, а сознание наконец позволяет поверить в то, что теперь всё точно будет в порядке. Никто не сгорел, все чистые и умытые, меня сопровождает самая прекрасная девушка в зале, что вообще можен пойти не так? — <em class="bbuline">Только плакать не надо,</em> — шёпотом усмехается моё личное проклятие рядом. Я давлю в себе желание разулыбаться, лишь изображая глубокое несогласие сощуренными глазами. Всего секунда, и до ушей доносится чёткое «нет», а лица гостей меняются в корень, заставляя сердце провалиться в район пяток. <br />— <strong>Что?</strong> — устремляя взгляд к алтарю, давлюсь воздухом. Следуя стадному чувству, я подскакиваю с места, улавливая движущегося в сторону невесты Джона Дэвиса. — <strong>Всё в порядке, у них есть врач,</strong> — в роботической манере сообщаю Эйлен, внезапно вспоминая всех способных оказать первую помощь в округе. Несколько десятков секунд томительного ожидания, и я начинаю видеть, что Розмари подаёт признаки жизни. Звучный «фу-у-ух», и моё тело постепенно опускается на стул. Кладу руки на колени, глубоко вздыхаю, оборачиваясь в сторону ассистентки. — <strong>Солнышко, прошу, пройдись по столам, успокой всех,</strong> — потому что я вряд ли походил на человека, способного сказать хоть что-то вразумительное. Бледный вид, пустой стеклянный взгляд, и как объяснить миру, что мгновением раньше я похоронил виновницу торжества? Надо отвлечься. Никакого траура не предвидится, праздник продолжается, всё ведь прекрасно? — <strong>По-моему надо выпить,</strong> — стараясь прогнать навязчивое напряжение в груди, обращаюсь к Эйлен. Теперь ясно, почему я, положив руку на сердце, могу сказать, что терпеть не могу свадьбы? Впрочем, вселенная всегда пускает в ход последний козырь в копилку «ста причин ненависти» неожиданно. <br />В воздухе раздаётся звучный выстрел. Я резко подпрыгиваю на месте, поворачивая голову к раздражителю. А затем? Затем всё происходит будто в замедленной съёмке. Визги, возгласы, ещё выстрелы. В приступе ужаса я лишь успеваю крепко схватить Смит за руку, стараясь закрыть её полностью. В ушах шумит, словно кто-то убавил громкость на минимум, оставив назойливый писк. Пульс стучит по вискам, и, кажется, ещё немного и я забуду, как дышать. <span style="font-style: italic">«Приди в себя,»</span> — требовательный голос подсознания. Поднимая глаза наверх, я вижу, как на кого-то надевают наручники. Сбито бегаю взором по гостям, боясь наткнуться на чей-нибудь бездыханный труп. <br />— <strong>Все в порядке?</strong> — внезапно прорезается голос, и меня будто возвращает в реальность. — <strong>Эйлен, ты в порядке? </strong>— взволнованно смотрю на девушку, намеренно выискивая любой намёк на отрицательный ответ. Опомнившись, перестаю так крепко сжимать её плечо. — <strong>Не ранена? </strong>— убирая руку, тараторю. <span style="font-style: italic">«Давай, давай. Успокаивайся.»</span> — твердит подсознание. Если бы. Осознание приходит так же резко, как и все последние события. Дёргаюсь, мгновенно встаю в полный рост, неврно бегая глазами по толпе. <span style="font-style: italic">«Минди!»</span> По спине пробегается знакомое чувство холода. — <strong>Я,</strong> — зависая с глупым лицом поиска, тяну единственный звук. — <strong>Не уходи никуда, я сейчас вернусь,</strong> — или прекрасный пример того, что с человеком делает паника. Словно в забытие я бездарно протискиваюсь между людьми, порой не замечая, как откровенно толкаю попадающихся на пути. Я чувствую, как в голове крутится единственная мысль, которую я не позволяю себе произнести. Нет, только не с ней. Только не сегодня и не сейчас. Удар в грудную клетку возвращает меня в сознание. <br />— <strong>Минди, господи!</strong> — сгибаюсь пополам, звучно выдыхая. — <strong>Боже, с тобой всё в порядке,</strong> — серде постепенно успокаивается, переставая долбить с такой силой. В тумане я сваливаюсь объятиями на девушку, будто она только что вернулась из мертвых. Не слишком ли много переживаний на одну свадьбу?</span></p> mybb@mybb.ru (Isaac Lewitt) Tue, 21 Apr 2015 21:14:13 +0300 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=32#p32 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=19#p19 <p><span style="display: block; text-align: justify">«Я прекрасно понимаю тебя.» — бесполезный набор звуков, который бумерангом возвращается в разговор каждый раз, когда человек напротив открывает причины бессонницы по ночам. Пытаешься поставить себя на его место, пропускаешь всё через собственную голову, словно это хоть как-то залатает дыру в груди, облегчит груз на плечах. Отвратительно ощущать бессилие перед лицом чьей-то маленькой трагедии, но что остаётся? Я не знаю, что творится в твоей голове, Эйлен Смит. Я не знаю, как ты возвращалась в пустой дом всё это время. Чувствовала ли ты себя также дико в этой тишине, как и я? Или, может, глупо сравнивать наши судьбы? Но отчего-то мне кажется, что когда близкие люди уходят из твоей жизни, не важно, что происходит потом. Не важно умерли ли они или продолжают двигаться вперёд без вас, в конечном итоге, всё, что вам останется, кучка воспоминаний, которые будут мучать ночными кошмарами и призраками прошлого. И какая к чёрту разница звонки ли репортёров или запоздалые соболезнования станут причиной трясущихся рук и перехваченного дыхания? Я слишком очевидно хмурюсь собственным мыслям, пытаясь не проклясть всю идею, что это понимание не ошибочно. <br />— <strong>Значит не один я прячу в себе человека воруй-убивай,</strong> — еле заметный намёк на улыбку, заглушенный очередным всплеском ненужной рефлексии. Почему из тысячи людей, с которыми, возможно, Эйлен бы с большей лёгкостью делилась тем, что творилось внутри, жребий выпал именно на меня? Почему едва знакомый человек из прошлого, навряд ли способный представить себе картину целиком? Пальцы непослушно теребят браслет на левой руке, позволяя на мгновение отключиться от бесконечного диалога в чертогах разума. Я устремляю свой взгляд на неожиданно хрупкую фигуру девушки сбоку. Нет, только не подумайте сейчас, что раньше она казалась мне женщиной «Халком». Просто, невольно задумываешься об ограниченности людских сил, когда видишь, как кто-то ломается на твоих глазах. Негромкий смешок. — <strong>А вот и не подерёмся,</strong> — ухмылка, закаченные глаза. — <strong>За место главного виновника,</strong> — уже чуть менее резво добавляю, поднимая голову к небу. Так спокойней. Гораздо легче найти умиротворение в чём-то постоянном, чем пытаться усмирить волнение голосом разума. Мне хочется заговорить. Рассказать какую-нибудь совершенную несуразицу, которая заставит Смит рассмеяться, напрочь позабыв о проклятых звонках, прессе, обо всём на свете. Но вместо воодушевлённого повествования выходит лишь смиренная тишина ожидания. Ровно до тех пор, пока интонации девушки не возвращают меня обратно из «космоса». Айзек Льюитт, это Земля, приём-приём, как слышите? Резкий разворот в сторону звука. — <strong>Ты ведь знаешь новый номер службы 911?</strong> — мгновенно реагирую я, стараясь не потеряться между попыткой сотворить нечто разряжающее обстановку и, одновременно, не выставляющее меня полнейшим кретином, считающим шутки уместными, когда тебе решают раскрыть потёмки души. Впрочем, волнения напрасны. Довольно скоро до ушей доходит весь рассказ о пропущенных мной параграфах о падениях в биографии Смит. Значит, вряд ли выпад был воспринят неверно. Значит, эти искренние потуги выступить в роли «добродушной подушки» с благими намерениями выслушать не настолько комичны, как могло показаться. Она подскакивает с места, продолжает заговариваться о полнейшей чуши, вроде неизвестного мне ранее желания убить несчастную, чтобы не мучилась, а я лишь удивлённо веду бровь, стараясь не произнести вырисованное на моём лбу: <span style="font-style: italic">«Прекращай говорить глупости.»</span><br />—<strong> Неукротимый,</strong> — вторю словам девушки, еле слышно смеясь и отрицательно качая головой. — <strong>Я подписываюсь под каждым заданием,</strong> — поднимаясь со скамейки, наконец широко улыбаюсь. Пора прекращать. Хватит сидеть, всматриваться в синюю жижу над головой и закидывать себя сотней вопросов, на которых не найдётся ответа. Хватит попрекать себя за неспособность стать мастером психологии и промыть мозг Эйлен так, чтобы ей никогда не пришлось переживать весь кошмар, который преследовал её с момента расставания. Тычки в грудь действуют на меня своеобразным видом реанимации от постепенного погружения в океан слёз Эйлен Смит. — <strong>Марли?</strong> — процесс осозания. —<strong> У тебя есть собака, и ты скрыла от меня эту информацию? Вот это,</strong> — выделяя голосом последнее слово, заявляю с наигранным возмужением, — <strong>Недостойно никакого прощения. Хотя, есть ещё возможность, что моя память начала отказывать.</strong> — неуверенно произношу, пропуская нотки сомнения через свои интонации. — <strong>Ты ведь не назвала его в честь персонажа того ужасного фильма, который я поначалу принял за комедию?</strong> — забыл добавить: и провёл битые полчаса подтирая ливень слёз платком. Да, приятно познакомиться, первая плакса на шедевре, вроде «Титаника», с которой стыдно пойти в кино. И, ведь не сказать, что было множество вещей, способных довести меня до кондиции человека с мокрыми кругами под глазами. Скажу больше, в большинстве ситуаций я принимал каменное лицо безэмоциональности, боясь напугать окружающую действительность своим душевным состоянием. Но, когда дело касалось незначительных потрясений, вроде плохого конца истории, поток печали наружу остановить было невозможно. Видимо, организм забирал своё за попытки удержать чувства в себе.</span></p> <p><span style="display: block; text-align: justify">— <strong>Всегда хотел завести себе животное.</strong> — пробегаясь пальцами по холодному металлу стеллажей, преследую разговорами спину Смит, направившуюся в отдел кормов для собак. —<strong> А когда дело доходит до «решиться и купить», постоянно придумываю сотню причин, почему несчастное создание не должно оказаться в моём доме. Бестолковое занятие, но в конечном итоге я прихожу к тому, что оно помрёт от голода или ссохнется от грусти.</strong> — останавливаюсь, мысленно хлопая себя по лбу. Что за поток откровений, ей богу? Видимо, голова восприняла команду «ни слова о плохом» слишком буквально, заставив разум фонтанировать сменяющимися друг за другом мыслями, которые должны быть немедленно озвучены. По крайней мере, в следующий раз она трижды подумает, прежде чем предлагать мне взять в собственные руки рассказы сегодняшнего вечера. Где-то глубоко в подсознании тонет желание зайти в дом, чтобы увидеть главную тему последних двадцати минут воочию. Но голова быстро клеймит просьбу неуместной и двусмысленной, оставляя её на несбыточное «потом».</span></p> <p><span style="display: block; text-align: justify">Я добегаю до перекрёстка, поворачиваясь лицом к Эйлен, и вопросительно тыкаю в разные стороны, ожидая согласного кивка, а, когда получаю его, довольно улыбаюсь, вновь разбавляя тишину болтовнёй. Вероятно, поднадоевшей, но судя по очертаниям улиц, уводящим от кипящей жизни, терпеть осталось совсем недолго. — <strong>Как ты относишься к старым на первый взгляд занудным фильмам?</strong> — вопросительный вид в дополнение и как можно более коварное выражение лица. Напугать собеседника — challenge completed. — <strong>Так как ты своим дружелюбием обрела проклятие в виде,</strong> — секунда интриги, — <strong>Меня, я просто обязан показать тебе недавно просмотренную мной картину. Место, время и причины оставляю на тебе.</strong> — наверное, она уже уловила, что вариант ответа «никогда» не будет принят, а, если и будет, то с достойным подобному заявлению недовольством.</span></p> <p><span style="display: block; text-align: justify">И где-то посреди разговора, я вдруг громко смеюсь, как давно не смеялся. Не пытаясь выдавить из себя счастья, искренне, сгибаясь пополам и задыхаясь. Глупо, я ведь даже не помню причины. Впрочем, глобально, она, разумеется, есть в наличии и идёт сбоку от меня. «Мы на месте.» — заставляющее неожиданно утихнуть, сделав еле слышный вздох разочарования. А как же! Давно у меня не было собеседника, который так чинно выслушивал любую ересь, которую выдавало моё сознание, да ещё и находил её забавной. Ну, или очень искусно притворялся заинтересованным, чего знакомая мне Эйлен никогда бы не стала делать. — <strong>Ты ведь знаешь, что я сейчас скажу?</strong> — уголки губ расплываются в тёплой улыбке. Кто бы дал ей сделать своё предположение. — Спасибо, — или благодарность не читалась в моём лице всё это время? — <strong>За вечер,</strong> — морщусь в сомнениях. — <strong>Ночь.</strong> — смешок. Пора прекращать топтаться на месте. Шаг назад. Ещё одна смазанная улыбка в моём арсенале. — <strong>Доброй ночи,</strong> — разворот, выдох. Прочь, пока не придумал ещё десяток невероятно важных тем, которые нужно немедленно обсудить. Взгляд через плечо, и тридцать два зуба следом, потому что кое-кто исполнил то же самое.</span></p> <p><span style="display: block; text-align: justify">Вероятно, есть один человек, который может скитаться несколько часов, запутавшись в трёх улицах, с севшим телефоном и нежеланием будить единственного, кто может помочь, звонком в дверь. Имя ему — Айзек «глупая улыбка до ушей» Льюитт, потому что внутри постепенно перестаёт бушевать ураган, то и дело заставляющий нутро назойливо ныть.</span></p><hr /><p><span style="display: block; text-align: center"><span style="font-style: italic"><span style="font-size: 16px"><span style="font-family: Book Antiqua">If you forget the way to go<br />And lose where you came from,<br />If no one is standing beside you,<br />Be still and know I am.</span></span></span></span></p> mybb@mybb.ru (Isaac Lewitt) Tue, 21 Apr 2015 20:09:41 +0300 https://lettheflamesbegin.rusff.me/viewtopic.php?pid=19#p19